И тут герольд провозгласил: Герцог Вегеций Салемский приглашается для принесения оммажа императору Земли и его наместнику Максимиллиану. К трону подошёл уже знакомый Максиму мощный, хотя уже грузный мужчина. Он встал напротив трона и могучим голосом проревел: Я не вижу, кому здесь можно принести присягу. Этому мальчишке? Я не признаю его представителем императора! Больше того, я подозреваю его и канцлера в покушении на короля и посла империи! Хотя они быстро ликвидировали всех свидетелей, но господь видит, что это так! Поэтому я вызываю на божий суд этого самозванца! И герцог бросил в лицо Максу тяжёлую латную перчатку. Она не долетела до Макса и шлёпнулась перед троном. Макс чувствовал, что все смотрят на него (и Маргарита тоже). Тогда он спокойно поднялся с сиденья и выдернул шпагу из ножен. Герцог стоял, уже обнажив своё оружие. Его шпага больше походила на меч и была шире шпаги Макса, пожалуй, вдвое. Шпаги скрестились.
Несколько выпадов Максим парировал легко, но потом стало гораздо тяжелее. Герцог не отличался хорошей школой, но фехтовал грубо и вкладывал в каждый удар всю силу. Рука Макса стала уставать от ударов соперника. Он понял, что силами ему не мериться и стал ходить от соперника в стороны. Герцог на ногах был не быстр, и, Максим понял, что это его шанс. Он изобразил атаку, герцог нанёс удар навстречу, но «провалился» вперёд, и Максим выставил шпагу навстречу. Герцог всем туловищем навалился на шпагу и его латы не выдержали перестроенного металла шпаги Макса. Шпага вошла глубоко настолько, что Макс, с трудом её успел выдернуть из падающего тела. Наступила тишина такая, что, если бы комар пролетел, все бы услышали. Несколько человек подбежали к телу герцога. Один из них, видимо, врач поднял голову и сказал: мёртв. Удар точно в сердце. Макс стоял, не зная, что делать. Александр подошёл к нему и протянул платок. Тихо прошептал: вернитесь на трон. Максим вытер окровавленный клинок платком, вложил шпагу в ножны и вернулся на трон.
Александр тем временем вышел на центр зала и объявил: Герцог требовал божьего суда. Суд совершился. Нельзя безнаказанно оскорблять людей, и думать, что вершишь божью волю, когда у бога совсем иное мнение. Вассалы герцога могут забрать тело сюзерена. Вперёд вышло несколько человек, разложили плащ, положили на него тело и вынесли его из зала. Александр продолжил: несмотря на трагичность происшедшего, принесение оммажа продолжится завтра в двенадцать часов. Люди стали покидать зал.
Максим сидел и бормотал: я убил человека, я убил человека... Его готовили к боям и подобным случаям, но всё оказалось совсем не так, как описывалось в пособиях и происходило на тренажёрах. Подошла Маргарита, тронула Макса за плечо и сказала: пошли домой, в покои. Подошёл Александр, и, видя состояние Максима, произнёс: на самом деле так на плаще могли вынести тебя. Герцог был очень опасен и на его счету пара десятков трупов (это только на дуэлях). Ты был прав и вёл себя достойно. А дуэли дело обычное, но теперь, когда ты венчанный наместник империи, ты не можешь драться со всяким, а то очередь выстроится. Даже этот герцог не имел права тебя вызывать. Но ты показал себя, и никто не назовёт теперь трусом.
За время беседы они дошли до гостиной Макса. Канцлер велел слугам принести вина и закусок. Откуда-то появилась Леонсия и тут же стала поражаться мужеству Макса и наглости герцога. Маргарита болтала меньше.
- «Теперь я нажил кучу врагов. У герцога были сыновья?» - спросил Максим.
- Двое. Старшему сыну лет 25. Гнида редкостная. Он не похож на отца, всё делает из-под тишка. Но опасен не меньше. Ходят настойчивые слухи, что он отравил нескольких приятелей, с которыми поссорился. А одного своего обидчика он поручил профессионалу. Того ткнули ножом в спину. Младший ни рыба, ни мясо. Никто не может о нём ничего сказать. Со старшим не конфликтует. Так что сменили шило на мыло. Новый герцог будет не лучше прежнего. Кстати, убитый прочил Маргариту Арнольду, старшему, но, когда умерла жена, решил, что и сам ещё ого-го!
Леонсия уже разлила вино по бокалам. Все выпили. Потом ещё. Горячий комок внутри груди Максима стал постепенно таять. Разговор шёл о том, кто из грандов принесёт оммаж, а кто нет. Сходились на том, что теперь, когда лидер оппозиции убит, все притихнут. Александр завёл разговор о войне с Каринтией. Её уже объявили официально прибывшие послы. Но до этого неплохо было бы взять замок какого-нибудь гранда-оппозиционера, чтоб остальные поняли, что с ними не будут миндальничать.