- Как, Ганс вы думаете: магистр пойдёт в бой или других на нас пускать будет?
- Конечно, других. Для него все члены ордена - расходный материал. Но, если начнёт воевать: только держись. Я сначала перед ним преклонялся, но потом понял: если бы я столько в месте Силы мог находиться, то не слабее его бы был.
- Неужели важнее всего быть сильнее других?
- А вот завтра ввяжетесь в бой и поймёте, насколько это важно!
- Ты так и не рассказал, как попал к израэлитам. Расскажи сейчас.
- Да, да, пусть расскажет, а то мясо мечет так, что не угнаться.
Хорошо, рассказ простой и недолгий. Я рос в простой крестьянской семье, но довольно богатой. Родители надо мной тряслись, все капризы выполняли. А я рос оболтусом, и мечтал когда-нибудь попасть в военный орден. В мыслях я обладал огромной Силой и движением руки разрушал стены крепостей и замораживал реки. Но крестьянскому сыну попасть в орден было непросто, сначала нужно было пойти в монастырь послушником, а там уж пробиваться в орден. Это дворян сразу берут.
Но когда я рассказал о своей мечте отцу, он в первый раз меня вожжами так отходил, что больше никому о мечте своей не рассказывал. А когда мне исполнилось 18, отец захотел меня женить. Я никому ничего, не говоря, собрался и ночью ушёл. Куда я шёл и сам не знал, но был уверен, что найду какой-нибудь монастырь. Так и получилось, монастырь я нашёл, но скоро меня оттуда выгнали. Сказали: ты не богу пришёл служить, а беса тешить. Я и правда был ленив и бестолков. Но ума понять, что из другого монастыря тоже выгонят, у меня хватило. Но лиха я ещё не хлебнул и домой возвращаться не хотел.
Так и шёл бродягой. Хорошо, что меня стали вдовушки пригревать: и кормили и лаской не обижали и денег давали, еды в дорогу. Но стало холодать, и удовольствия уже от путешествия я не получал. Как - то раз я сидел около дороги и собирался обедать. Последняя вдовушка меня хорошо снабдила. Я разложил еду на холстину, гляжу: идёт по дороге старикашка. Довольно далеко. Ну, я и крикнул: идите ко мне, у меня есть обед. Тот подошёл. Я глянул и содрогнулся. Лицо у него было, наверно, как у меня сейчас. Поделился с ним едой и разговорились. Я ему рассказал свою немудрённую историю. Он посмотрел, вздохнул и говорит: Неудачная у тебя идея. Погляди на меня: я хотел того же. В ордена берут юношей из рыцарских семей, но я нашёл орден, куда меня взяли. Да только за Силу надо платить. Старик вскинул руку, и сшиб с дерева сороку. Я много чего могу: хочешь - сожгу дерево, хочешь - взлечу выше дерева, но зачем всё это? Я, конечно, испугался, но стал уговаривать его рассказать, где такой орден. Ну, он и рассказал.
Там, в ордене я понял, что они пекутся только о власти и о деньгах. А я, я хотел уважения, чтобы мной восхищались, любили. Если бы я рассказал это израэлитам, вот уж они бы посмеялись. А то, что члены ордена подсаживаются на Силу, как на наркотик, держит их всех в повиновении. Вот причина, по которой я решил воевать на вашей стороне.
Глава 11
ГЛАВА 11.
Это было странное чувство, Максим привык воевать на своём корабле, а тут надо было брать оружие и идти воевать в одиночку. Ну не в одиночку, но товарищи рядом также плохо вооружены. Одно дело находиться в корабле, который принимает на себя удары, другое принять их на себя. Тем более, что противник силён. Оставалось надеяться, на то, что «жуки» не подведут, а лучевик не промахнётся.
Товарищи тоже казались незащищёнными. Особенно Бревиль. Ганс-то может постоять за себя, Максим это уже видел. У жуков тоже одно оружие, если их распознают, то их укусы не помогут. У Бревиля в руках огнемёт, он пробовал это оружие на тренировках. До гор вроде недалеко, но пока дошли - напарились. Перед входом в пещеру присели отдохнуть. Максим запустил 10 жуков и дал приказ за смертельную инъекцию. Ганс предупредил, что некоторые израэлиты хорошо переносят отравления, но не смертельную же дозу?
Немного отдохнув, они стали пробираться узкой извилистой пещерой. Максим одел очки ночного видения и более или менее разбирал, что происходит. Ганс шёл первым так, как будто всё прекрасно видел, да так оно и было. Бревиль сзади спотыкался и чертыхался. Но вот вдали забрезжил свет, неяркий, как от фонаря. Это и был фонарь, стоявший на земле. Рядом в позе эмбриона лежал стражник. Ганс показал палец: первый, второго тоже долго искать не пришлось. Он лежал на спине в десяти шагах дальше.