А защищаться порой приходится. Обычно распри идут из-за мест в долинах. Да ещё есть разбойные бароны, которые живут грабежом, и чтобы с ними справится, объединяются соседи и друзья. Поэтому в горах живут ещё понятия чести, взаимовыручки, дружбы - всё это взахлёб рассказывал Бревиль Максу. Он уверял, что под знамя императора соберётся целое войско, а Максиму останется только сказать: вперёд! Максим слушал со скепсисом. Он никак не мог отойти от предательства канцлера и Рейнгарда.
Вот, наконец, вдали проявились горы. Это были горы не похожие на те, в которых ему пришлось воевать с израэлитами. Горы начинались почти без предгорья и высоко вздымались в небо. Первый хребет был относительно невысок, зато второй состоял из гор-гигантов со снежными вершинами. Бревиль сказал: видите, почему мои владения огромны? Потому что никому не нужны бесплодные вершины, на которые и взобраться невозможно. Максим ответил: зато никто не сможет возразить: у тебя действительно графство, раз столько земли. А вон показался мой замок - воскликнул Бревиль. Максим увидел очень красивый замок на склоне горы. Скажи кораблю, где нам садится - сказал Макс и Бревиль стал объяснять, куда нужно подлететь.
Когда катер опустился на огромный уступ, оба вышли на свежий воздух. Причём воздух был действительно свежим и каким-то сладким: его хотелось вдыхать и вдыхать. Из замка вылетело несколько всадников, которые понеслись к кораблю. Куда они гонят: шею себя сломают? - Подумал Макс. Но всадники были умелыми наездниками и скоро добрались до катера. В нескольких шагах они спешились и подошли к Максиму и Бревилю. Бревиль не дал им сказать ни слова, заявив: вам следует преклонить колено перед вашим владыкой, наместником империи Максимиллианом. Те так и сделали. Это были довольно молодые люди 20-25 лет. Разрешите представить вам, сир, своих друзей: виконт Альбрэ, шевалье Ульрих, барон Инкрезир, и шевалье Вандер. Они все мои соседи и нам пришлось много испытать в совместных походах, хотя они, конечно, не идут ни в какое сравнение с вашими. Мне кажется, я припоминаю ваш рассказ об этих ваших друзьях. Встаньте господа, рад знакомству с вами. Граф аттестовал вас с самой наилучшей стороны. Те покраснели от похвалы. Сам наместник императора слышал их фамилии. Максим, конечно, ничего не помнил, но любезность ему ничего не стоила, а приобретать сторонников было необходимо. Бревиль сказал: двое останьтесь здесь и охраняйте корабль. Своих коней передайте нам. А вы, двое, с нами. Максим сконфузился: он так и не научился достойно управлять конём. Но деваться было некуда, и он взгромоздился на белую лошадку и поехал вслед за другими всадниками. Ехать, казалось, было недалеко, но дорога была горной, и Максим с трудом удерживался в седле. Но вот мучение закончилось, и они въехали во двор замка.
Навстречу из здания (кажется, оно называется донжон) выбежала девушка лет 18 и бросилась навстречу Бревилю. Она повисла у него на шеи с криком: братик приехал! Максим, воспользовавшись тем, что на него не обращали внимания, неловко сполз с коня. От перенапряжения ноги дрожали, и он незаметно постарался их размять. Тем временем Бревиль освободился от объятий сестры и, повернувшись к Максу произнёс:
- Сир! Простите нас за чрезмерное проявление чувств. Мы так давно не виделись с сестрой. Она вообще-то воспитывалась в правильных традициях, но иногда её эмоции перехлёстывают, и она ведёт себя вот так. Максим поклонился девушке и сказал:
- у меня тоже есть сестра, и она тоже ведёт себя также. Так что здесь нечего прощать. Наоборот, приятно видеть искреннее проявление чувств. Но ты не назвал её имени.
- Это чудо зовут Кристина, ей 18 лет и думаю, что буду жить вместе с ней до смерти, потому что она разогнала всех женихов.
- Может это и к лучшему. Ты теперь граф и очень богат, потому сможешь найти ей достойного жениха. Девушка покраснела и не знала куда деть глаза.
- Боюсь, сир, она и других женихов распугает, а ведь вроде хорошенькая. Но характер у неё мамин.
- А где же ваша мать?
- Увы, она в это время обычно гостит у приятельницы баронессы Розенталь. Но скоро должна вернуться. Может, пройдём в дом?
И они прошли по небольшой, но широкой каменной лестнице на первый этаж. Там находился довольно большой зал во всю длину здания. Бревиль усадил Максима в кресло и дал распоряжение слугам. Скоро им принесли кувшин вина и тарелки с нарезанными закусками, в основном сырами. Вы уж простите за скромный приём, но мы так и живём. Деньги матери я отослал, но она не ждала гостей и никаких деликатесов не заготовила - начал извиняться Бревиль. Но Максим отмахнулся и большим удовольствием положил в рот кусок пахучего сыра.