- А если не явится?
- Вот тогда он явный преступник и скрывается от правосудия, а монастырь - рассадник мятежа. У вас уважают здесь церковь?
- Честно сказать, не очень. Здесь много последователей архиепископа Любекского, который бунт против патриарха затеял. Но то был прежний патриарх и он не разрешил трогать архиепископа. Хотя во время войны с герцогством людей на кострах много погибло.
- Тогда этот монастырь нам не так уж и опасен. Распусти слух об этом покушении среди дворян.
- Правильно! Возмущение будет огромным. Никогда раньше церковь не позволяла пытаться устранить кого-то без суда и следствия. Большинство на вашу сторону встанет.
- Хорошо, завтра полетим к герцогу Вольфгангу. Там и решится: будет война или нет. Сколько бы здесь мы войска не набрали, всё равно этого будет недостаточно для наступления. Если же убедим герцога встать на нашу сторону, то тогда мы выметем всех врагов из королевства.
- Вы же с одним кораблём можете разбить любую армию?
- Допустим, я убью много людей, население полюбит после этого империю? Нет. Нужны союзники. Нужен новый патриарх.
- А что со старым будет?
- низложим. Вернее, его низложат епископы, когда мы займём королевство. Иначе пострадает церковь. А этот Ювеналий, достойный пастырь?
- Пока он не пошёл против магистров, его прочили в патриархи.
- Ну, вот и кандидатура в патриархи нашлась.
И у них завязалась долгая беседа о предстоящих переговорах с герцогом. Вылетать туда нужно было назавтра. Вечером Максим разговорился с Кристиной. Она поражалась, как и брат, что Максим отпустил покушавшегося на него монаха. Во время этого разговора Максим ощутил, что за него искренне болеют и беспокоятся. Потом разговор перешёл на место Силы, которым пользовались брат и сестра. Макс поинтересовался: действительно ли Кристина имеет Дар и может исцелять.
- А что здесь такого? Во многих монастырях матушки-настоятельницы имеют такой Дар. - отвечала девушка.
- Просто я видел только мужчин, обладающих Силой, а женщины ни одной.
- Просто церковь запретила женщинам даже находиться рядом с местами Силы. На самом деле такие женщины были, правда, все плохо кончили. Их сожгли. Разрешили только монахиням заниматься исцелением, но таких одарённых очень мало.
- Хорошо ли ты умеешь лечить?
- Неплохо. А ещё лучше умею диагностировать болезни. Вот у вас сейчас болит голова из-за перенесённого стресса.
Голова у Максима действительно болела. Кристина подошла ещё ближе, положила руки ему на лоб и боль быстро отступила.
- Теперь голова болеть не будет, но вам лучше погулять на свежем воздухе, чтобы боль не вернулась. Максим с удовольствием ощущал нежные ладошки девушки на своём лбу и неожиданно для себя сказал:
А вы не прогуляетесь со мной около замка? Здесь места красивые. И тут же получил согласие.
Прогулка была вовсе не наедине, за ними следили десятки глаз и Максим подумал: ну и чёрт с ними, пусть смотрят. Тем более он не собирался преступать каких-то границ. А Кристина, уже привыкнув к Максиму, начала описывать трудную жизнь в горах. Сейчас хорошая погода, но 7 месяцев в году здесь из замка трудно выбраться: осенью и весной туманы, а зимой снег. Когда дороги приличны, по гостям ездим, а нет, так дома сидим. Я в это время читаю, мать хозяйничает, а брата уже здесь и нет. Он теперь при вас всё время будет?
Максим решил не отвечать, потому что сам не знал, что будет дальше и перевёл разговор на другую тему. Он спросил:
- А вы разве не переедете в столицу к брату? Он теперь богат и уже дом там присмотрел. Я видел: хороший особняк в три этажа с садом.
- А как же матушка, одна останется?
- Я не знаю. Это семейное дело. Просто такой юной особе, как вы, в столице веселей.
- Я не такая уж юная. Я одногодка вашей невесты. А что же она с вами не полетела?
- Не получилось. Мы сюда прилетели неожиданно, даже для себя.
- Вы возьмёте меня с собой к герцогу?
- Зачем? Мы едем на важные переговоры.
- Я могу помочь в контактах. У меня там много знакомых дам, а у дам мужья при герцоге - его вассалы. Ближний круг.
- Кристина! Так дела государственные не делаются. Тут не столько связи важны, сколько интересы стран. Если герцог хочет реабилитироваться за своё поражение в войне, то мы договоримся, а если смирился с поражением, то ничего не поделаешь.
- Герцог никогда не смириться. Я помню, как к нам шли беженцы во время войны. Церковные ордена воевали не по правилам: жгли и уничтожали города и сёла, грабили даже тех, у кого и грабить было нечего.
- Что ж, тем лучше для нас, значит, мы найдём там союзников.