Когда мастер отошёл, Александр с трудом взял себя в руки. Как разговаривает!Ишь, нашёл сообщника! Места для простых горожан и мелкого дворянства строили в виде обычных лавок, три помоста предназначались для короля, грандов и посольства и стояли отдельно. Для других высокопоставленных лиц сколотили галерею. Словом, работы хватало, но плотники делали всё споро и красиво.
Прибыл Рейнгард. Александр пошептался с ним, отойдя в сторону, чтобы никто ничего не услышал. Потом он вспомнил о принцессе, ведь ей наверняка захочется быть на празднике. Нужно сказать её тётке, что король запретил посещение. Потом придумаю подробности - решил про себя Александр. Нужно дать приказ, чтоб никого на приём не записывали, а то начнут лучшие места выпрашивать. Всё давно расписано и менять в расположении ничего не буду. Ну, если король не вмешается - и тут понял, что он рад, что всё скоро решится.
В конце концов, он делает не для себя. Всё королевство облегчённо вздохнёт, когда он сделает, что задумал.
Вскоре его вызвал король, и он опять стоял и шаркал ножкой, пытаясь угодить раздражённому монарху. Уверения, что дела идут отлично и что король скоро будет избавлен от забот, не очень убеждали недоверчивого сюзерена. Слава богу, Рейнгард не подвёл и наладил дежурство на турнирном поле, ничего не меняя во дворце. А ведь кроме этих хлопот хватало и государственных дел.
Посольство княжества Каринтия требовало приёма у короля. Настроены посланники были весьма агрессивно. Но бояться войны не следовало. Пока горная крепость Шварценберг перекрывает единственную дорогу между государствами и в ней хороший гарнизон можно спать спокойно. Той дорогой и в мирное время пройти непросто, а провести армию мимо крепости вообще нереально. Наконец, король перестал отчитывать Александра и спросил про патриарха: придёт ли он на торжественную встречу. Конечно - отвечал Александр. Но я отсадил его на другой помост, чтобы он почувствовал вашу немилость. Король довольно ощерился: правильно, пускай посидит в сторонке, может, начнёт понимать, что у нас не монастырь, а королевство. Ладно, я доволен. Если ты решишь вопрос, как обещал, место канцлера будет твоим.
Максим, выйдя из королевского кабинета, пробормотал: как же «место канцлера твоё», подвесил, как морковку перед мордой ослика, думает, что я ему поверю. А потом при таком короле быть канцлером не награда, а наказание. Как хорошо было, пока королева была жива. Через неё можно было все вопросы решать, и патриарх её любил, стал крёстным отцом принцессы. Хоть король и пытался развестись, да патриарх не позволил. Нужно заехать к принцессе и сообщить ей, что она больна и на встречу посольства не поедет. Хорошо, что она приучена слушать меня, а король её терпеть не может, так что она легко поверит. Леонсия, её тётка будет недовольна, но она останется с больной.
Когда Александр увидел принцессу Маргариту, он привычно подумал: она уже совсем взрослая. Надо искать жениха и лучше в какую-нибудь страну подальше, а то здесь достойных нет. Конечно, любая страна кроме королевства - это провинция. Но лучше быть первым в деревне, чем последним в городе.
Он нацепил на лицо привычную улыбку и подошёл к девушке.
После встречи с принцессой он опять поехал на турнирное поле. Там встретился с королевским архитектором. Тот заявил, что не хватает ковров, чтобы украсить помосты для высоких гостей. «А куда они делись?» - спросил вице-канцлер. «Так списали после последнего турнира» - отвечал архитектор. Сколько же он ворует? - подумал Александр. И сказал: снимите ковры во дворце, в комнатах, которые пустуют. После встречи всё назад - я проверю.
Мастер фейерверков подошёл, низко кланяясь и промолвил: ваше сиятельство, фейерверки подготовлены, запас пороха я сложил пока под помостом, акробаты репетируют. Хорошо, я доволен - заявил Александр. Пойдём, посмотрим акробатов. Смотреть было особенно не на что. Разве что вон та акробаточка, раньше вроде её не было - подумал Александр и сказал, чтоб её отправили вечером к нему. Хозяин труппы кивал, заказ на выступление дорогого стоит, а Елена потерпит, тем более вице-канцлер далеко не урод.