Следующие дни прошли в беспрерывных приёмах дворян, спешивших принести клятву верности победителю. Максим не очень верил этим клятвам, после состоявшейся победы. Никто ведь не мешал им поддержать наместника раньше, ещё до того, как стало всё ясно. Но, наконец, у него была своя команда: рыцари имперского ордена (они все уцелели в боях), Бревиль, Дюршхольм, а также союзник, король Вольфганг. Теперь я не одинокий мальчишка на чужой планете, у меня есть преданные люди, друзья и жена. Теперь нужно только добить церковную оппозицию. Но сделать это нужно другими средствами, без крови.
Именно для этого Макс сохранил жизнь магистру. Тот лежал в медицинской капсуле и постепенно выздоравливал. Следил за ним компьютер, контролирующий каждый его вздох. Он сообщил Максиму, что через два дня с пленным можно будет разговаривать. Мучаясь от безделья, Максим решил слетать за Маргаритой и Кристиной. Он помнил, что обещал девушке взять её ко двору. При этом он прекрасно понимал, что Маргарита этому не обрадуется, но ничего, перетерпит. Бревиль ходил расстроенный: его маленькая армия потеряла половину своего состава. Максим посоветовал набрать желающих здесь. К победителям пойдут с удовольствием.
Исходя из этого, Макс объявил своим подчинённым и союзникам, что собирается лететь в замок Бревилей, а вести дальнейшее наступление на столицу он поручает королю Вольфгангу и графу Бревилю. Король не возражал, это было его мечтой: занять столицу исконного врага. Бревиль же понимал разницу, ведь войти в неё, тем более с войсками новоявленного короля, может быть воспринято жителями, как его предательство. Сказать это в присутствии короля-союзника он тоже не мог. Поэтому он заглянул в комнату Макса, когда король уже удалился.
- Сир! Мне кажется, мы недооцениваем грандов королевства. Если мы с войсками займём столицу, будет бунт. Конечно, мы разгромили уже три ордена церкви, но неё остаётся ещё четыре, пусть не таких сильных. И, если гранды соберут новое войско, начнётся всё сначала. Нужна политика более мудрая, взвешенная. Нужно привлечь к себе сторонников.
- Что же, привлекай. Я дам своё благословение. Мне самому не хочется править страной, где меня ненавидят.
- Нужно по дороге к столице, занять замки и поместья тех, кто сражался вместе с герцогом Салемским, вытрясти из них всё что можно. Нужны деньги на войну и подкуп колеблющихся баронов. Нужны гарантии, тем, кто не ввязался в войну, что их не тронут, и они сохранят деньги и земли.
- Вот и займитесь этим вместе Дюршхольмом. Составьте проекты указов. Я подпишу. Тем более, что я улетаю ненадолго. Скоро вернусь, и мы будем работать совместно.
На самом деле Максим хотел сначала сбросить грязную работу на своих соратников. В конце концов, он потрудился для победы куда больше их, но выходило, что воз тащить придётся по-прежнему самому. Он воспринял это с досадой, но без паники. Просто ему снились сожженные им люди, и застреленные им же ничего не могущие сделать враги. Макс даже не подозревал, что его совесть взбунтуется против этого. Его учили быть военным и понимать, что потери неизбежны. И всё-таки с самого начала он пытался выиграть войны минимальной кровью. Не помогли компьютерные симуляции в училище. Жизнь оказалась куда более предметной и материальной.
Маргарита и Кристина ждали его прилёта. На этот раз он заранее предупредил о своём возвращении. Все обитатели замка ждали своего сюзерена. «Старая» графиня тоже вышла встречать победителя. Она торжествовала: её замок стал базой для побед наместника, а её сын командовал целой армией и тоже был победителем. Правда она намеревалась поговорить с Максимом о том, что она против отъезда дочери в столицу, и что нужно это отложить на время, когда ситуация успокоится.
Максим обнял молодую жену. Ему показалось, что она немного поправилась, но по-прежнему она была красива и необычайна. Максим подумал: как же мне повезло! Такой жены нет ни у кого, ни на Флоре, ни на Земле. От неё пахло так чудесно, что он даже не узнал запах духов: «принцесса Маргарита». Кристина стояла и ждала очереди подойти поздороваться. Когда Максим, наконец, оторвался от жены и обратил своё внимание на Бревилей, мать и дочь, он вдруг понял, что стал своим в этом доме. Он действительно рад был их видеть. И даже очередной пир в честь его приезда ничуть не испортил его настроения.