- Это настолько серьёзно?
- Я вас уверяю, ситуация именно такова. Я не понимаю, зачем империи планеты, которые не хотят её власти. Но я слишком неопытен, чтобы понять действия императора. Земля - довольно прагматичный мир и ей не свойственны бессмысленные действия. Лучше предположить, что такой смысл всё же есть.
- А правда, что Землёй управляет не император, а мыслительная машина и что в вас внедрены какие-то аппараты управляющие вашим поведением? Максиму стало почему-то стыдно, но он тихо ответил:
- Это - правда, но ведь человеком всегда кто-то управляет: какой-нибудь граф, король, аббат, словом тот, кто стоит выше. Машина же, компьютер не имеет заинтересованности и всегда готова прийти на помощь.
- Но короли не следят за каждым подданным каждую секунду, иногда они в жизни вообще могут не встретиться. А машина следит за каждым шагом и не даёт совершить то, что человек собрался сделать.
- На самом деле, это совсем не плохо. Скольких преступлений люди избежали, сколько полезного было сделано.
- А ваш этот ИИ умеет контролировать миллионы людей одновременно и всё успевает?
- Конечно, ведь у него есть дополнительные терминалы, на которые распределяются данные о людях и те действуют по единой программе.
- Вы не чувствовали себя муравьём, который ничего не решает, а полностью подчиняется муравьиной матке?
- В этом смысл человеческой жизни: действовать во имя всего человечества.
- А кто определяет правильность этих действий? Совсем не человек, а какой-то бездушный прибор. У нас всё же есть вера, и мы чувствуем близость бога.
- Вы уверены, что нечто, которое даровало вам Силу и есть бог?
- Теперь я понимаю, почему патриарх называет землян еретиками. Для нас нет сомнений: это и есть бог! Мы его ощущаем каждую секунду.
- Мне это очень интересно. Вы могли рассказать мне об этом?
- На самом деле это под запретом. Но так как вы получили Дар от патриарха, я расскажу вам. Чтобы иметь Силу недостаточно иметь одарённость или быть на месте Силы. Нужно установить связь с тем, что даёт Силу. Мы каждую минуту чувствуем эту связь и понимаем, что она связывает нас с высшим существом. Мы чувствуем любовь, исходящую от этого существа, желание помочь и объяснить этот мир не в терминах, а в его взаимосвязи.
- Очень интересно. У меня никогда не было подобных ощущений. А кто устанавливает связь: вы сами или эта высшая сущность?
- Это обоюдный процесс, когда идут навстречу друг другу, нащупывают ниточку, которая связывает все живые существа с высшим. Как же вы сумели набрать такую Силу, ничего не поняв? Вы ведь очень много можете, даже считая, что дар от патриарха.
- А есть ли какие-то методы, практики, позволяющие искать связь с высшим существом?
- Я абсолютно уверен, что вы это чувствовали. Просто вы не пытались её выявить. Слишком большая Сила захлёстывала вас, и вы не обращали внимания, на голос, зовущий вас к себе. Когда у человека Сила слишком мала, он её просто не может выделить, как плохо слышащий человек не умеет различить единственный голос в гаме других голосов.
Рациональный Максим опять воспринял слова магистра, как общие и неконкретные рассуждения. Искать связь, ниточку? Какую, как? Но, тем не менее, он чувствовал, что этот могущественный человек что-то понимает в иррациональном ощущении Силы, которая берётся неизвестно откуда и течёт сквозь человека. Максиму было мало обладать Силой, он хотел её понять. Конечно, хорошо, чтобы кто-нибудь ему объяснил понятнее, но священники посвящают этому всю жизнь, а он на этой планете меньше года. Он представил, что произносит слова магистра перед Гельмутом и внутренне рассмеялся. Тот его бы его точно в психушку отправил.
Максим постепенно привыкал к мысли, что скоро станет отцом. Маргарита почему-то стеснялась говорить другим о своём состоянии. Никто, собственно, об этом и не знал. Макс считал, что это хорошо. Ему было неуютно думать, что кто-то будет сводить с ним счёты через жену или ребёнка. И всё-таки он считал: в корабле Маргарита будет в большой безопасности, чем где-либо.
Звонили Бревиль и Вольфганг. У них дела обстояли весьма неплохо. Набор в войско привёл многих шевалье и баронов со своими отрядами. Армия неуклонно продвигалась к столице. В кругах близких к патриарху царила паника. Наместник умудрился разбить сильнейшие церковные ордена, и чем здесь могла помочь обычная армия? Среди епископов стало укрепляться мнение, что война, затеянная патриархом ничего кроме крови и расходов, не принесла. Стали вспоминать об одержанных Максимом победах и прежде всего о разгроме израэлитов. Всё это в лицах описывали король и Виктор.