3
Кирилл
Симпатичные попки. В количестве пяти упругих подтянутых штук. Так и пересчитал бы их по очереди своей пятерней. Шлеп, шлеп… шлеп! Чтобы кожа на колыхающихся половинках потом еще долго горела красным.
— Что там разглядываем, девчонки? — Подошел к собравшимся у окна подружкам и скользнул руками по талиям двух из них.
Девушки захихикали, оборачиваясь.
— Кирилл, там твой брат приехал. — Зажатым в руке бокалом с шампанским Нина указала на окно. Пытаясь перекричать музыку, повысила голос. — Похоже, нервничает, что не может свой фургон в гараж загнать.
— Хм. — Наклонился и прижался лбом к стеклу. — Сейчас разрулим.
Выпрямился и не удержался — легонечко хлопнул Нинку и ее подружку Светку по ладным ягодицам.
— Хулиган, — подмигнула мне Света.
Нина промолчала. Проводила меня недовольным прищуром. Ей было проще договориться с подругами о разделе территории, чем качать свои права передо мной. Это всегда было совершенно бесполезным занятием. И она либо принимала нашу модель «отношений», либо оставалась ни с чем. А мне… мне обычно было откровенно фиолетово на всю эту фигню.
— Кирюха, выпей с нами! — Один из приятелей Тима, рыжий Костя, перегородил мне дорогу к лестнице, ведущей на первый этаж. Тряхнул перед лицом бутылкой пива, едва не расплескав ее содержимое.
— Не сейчас, Костян. — Сухо произнес я, отодвигая его к стене.
— А когда? Пф… Сейчас самое время! — Заплетающимся языком промычал он.
— Слушай, брат, если захочешь блевануть, — указал ему на туалет в конце коридора, — уборная там. Но советую тебе больше не пить, даже за мою победу.
Хлопнул его по плечу, развернулся и, протискиваясь через толпу танцующих ребят, направился к лестнице.
— Там твой брат. — Остановил меня Тим на пороге.
— Видел. Уже иду.
— Все будет нормально? — Ухватил меня за локоть.
Отдернул руку.
— Конечно. — Заверил, кивнув для верности, и вышел на улицу.
Какого черта Илья возился на стадионе чуть ли не до полуночи? И почему не оставил фургон с мотиком на охраняемой стоянке? Приспичило же пригнать его домой именно сегодня и сейчас!
Пока я спускался по ступеням, буквально ощущал его гнев на себе. Чувствовал, как он закипает. Да, мы разные, и всегда такими были, но лепили нас определенно из одного теста. С рождения по-разному развивались, каждый по-своему реагировал на мир, даже карандаш держали в разных руках и по мячу били тоже: он — левой, я — правой. Но у нас всегда было словно одно сердце на двоих. Он ударялся — мне было больно, он убегал — я шел за ним следом. Все и всегда, не задумываясь, делили пополам. У близнецов, знаете ли, есть один потрясающий феномен: током бьет одного, а трясет всегда обоих.
— Брат, брат, брат, эй! — Вздымая руки к небу, попросил я. — Хватит сигналить, ладно? Ты зачем шум поднимаешь? Хватит с соседей и той вечеринки, которую я закатил. Между прочим, в твою честь. А ты еще и шумишь на всю улицу.
Нет, наглое вранье меня сейчас точно не спасло.
Обойдя несколько байков, припаркованных возле двери гаража, приблизился к фургону.
— Шутишь? — Сквозь зубы прорычал Илья, хлопнув дверцей автомобиля.
Сделал несколько решительных шагов и замер напротив меня. Бросил короткий взгляд на темные окна особняка, расцвеченные цветными пляшущими всполохами, и покачал головой:
— А я, как дурак, рассчитывал сегодня выспаться. — Резким движением скинул капюшон с головы. — Опять тусовку собрал?
Неужели, я обычно выгляжу так же борзо, когда сержусь? Брат напоминал сейчас просто огромный сгусток гнева и возмущения. Красноватые прожилки в глазах, желваки на напряженных скулах, сжатые губы. Будучи того же роста, буквально скалой возвышался надо мной сверху.
— И давно ты перестал любить наши вечеринки? — Хлопнул его по плечу, желая ободрить.
В черном прямоугольнике окна все еще виднелись силуэты девчонок, продолжавших пялиться на него и хихикать. Наседки, блин…
— С тех пор, как все эти вечеринки перестали нести хоть какой-то смысл. — Илья выдохнул и спрятал руки в карманах куртки.
— Ты просто устал. — Обнял его и похлопал по спине. — Такую работу проделал сегодня. Просто монстр! — Сжал в объятиях до хруста и уже тише сказал: — Куда бы я без тебя…
— И на хрена они понаставили здесь свои машины и байки, а? Прямо перед гаражом? — Он продолжал игнорировать мои слова. Тупая, скажу вам, и очень раздражающая привычка. — Ты что не мог сказать своим друзьям, чтобы бросали свои тачки перед забором? И куда мне сейчас ставить фургон?