Я разделяю все эти чувства, и поэтому не готов вернуться так рано.
Нана…
Снова смотрю, как ты бродишь вдоль ограждения с замирающим сердцем, как следишь взглядом за гонкой, как хватаешься за сердце, когда байки взлетают в воздух. Смотрю и чувствую тихую горечь. Я все испортил. Сам. А ты во всем была права. Мне стоило меньше думать о себе. Но какая теперь разница? Я все осознал, а ты уже так далеко.
Моя. И чужая.
Нана.
Твое сердце недоступно, но Бог знает, что мое — у тебя.
Нана
Он уже на старте, и мое сердце тревожно сжимается. Стараюсь не думать о том, что сейчас байк понесется мимо нас по треку на бешеной скорости. Не думать о том, какой опасности он себя подвергает, как хочет победить и сколько сил вложил во все это. Думаю только о том, что жду его живым. Не важно — с победой или без нее. Только бы спрятаться в его объятиях и раствориться в них без остатка. Сегодня, завтра, всегда.
Руки дрожат от волнения, поэтому я поднимаю фотоаппарат, подношу к глазам, навожу резкость и делаю снимок. Щелкает затвор — готово. Обычно по ходу гонки я совершенно забываю, что у меня в руках камера его мамы, полностью окунаюсь в происходящее. Болею от всей души, срываю голос, кричу, бегаю туда-сюда по трибуне и замираю от ужаса. И так кругов пять, а потом понемногу привыкаю, но переживать не перестаю вплоть до финиша.
За Илью никогда не бывает стыдно. С каким бы результатом он не закончил, сколько бы очков не набрал, для меня он — победитель. Всегда. И он выигрывает. В каждой гонке, где принимает участие! В каждой!
Этот парень — ураган: упрямо идет к своей цели, сметая все на своем пути. И у меня сердце разрывает от любви и нежности, стоит только подумать о нем.
— Готова? — Прерывает мои размышления Карина.
— Разве к этому хоть когда-нибудь можно быть готовой? — Смеюсь я, хватаясь за сердце.
И переминаюсь с ноги на ногу, глядя, как гонщик с номером «17» надевает маску поверх шлема.
— Угощайтесь, девчонки! — Подходит к ограждению Нина.
В левой ее руке зажат маленький йорк по кличке Пупсик, изнывающий от жары и высунувший изо рта язык, в правой — три рожка с мороженым.
— Спасибо! — Восклицает Карина, хватает рожок, откусывает большой кусок и принимается махать рукой своему Яну.
Гонщик в синей форме под номером «13» сосредоточен, но, едва глянув в нашу сторону, поднимает руку и вновь опускает на руль.
Я беру мороженое из рук Нины и подношу ко рту. Ммм… Фисташковое. В такую жару что надо. Освежает.
— Правда, Пупсик облизал один из рожков, пока мы шли сюда, но я не запомнила, какой именно. — Нина хохочет и грозит пальчиком псу, зажатому у нее подмышкой. — Прости, Нана. — Добавляет она, заметив мое замешательство.
Жму плечами и продолжаю, как ни в чем не бывало, облизывать мороженое. Даже кепка Ильи на голове и минимум одежды не спасают сегодня от жары. Гонщики стартуют неожиданно, я вздрагиваю и забываю обо всем. Все мое внимание приковано к треку.
— Я рада, что Илья с Яном нашли общий язык! — Кричит Карина и откусывает огромный кусок пломбира. Ее голос заглушает вой толпы.
— Да, это здорово, — соглашаюсь я.
Раньше они воспринимали друг друга только в штыки, а теперь не только здороваются, но и могут находиться в одной компании и прекрасно общаться. Прогресс, как говорится, на лицо.
Гонщик в синем комбинезоне под номером «13» заходит в поворот первым.
— Давай, Ян! — Вопит Карина, вскидывая руки.
— Давай! Давай! — Поддерживает Нина, оглушая бедного пса, и прыгает возле ограждения.
У нее тоже все хорошо. Нового парня она себе еще не нашла, но, по крайней мере, ко мне никаких претензий не имеет, да и по Кириллу вроде больше не страдает. Общаемся мы замечательно, а что самое главное — не так часто.
Я снова забываю про камеру, висящую на шее, когда мимо проносятся мотоциклы. Они проезжают на приличном отдалении от нас, но в глаза летит пыль, а уши закладывает от громкого «брррр!» моторов.
— Завтра вы уезжаете? — Спрашивает Нина, когда байки уходят на противоположную сторону круга к гребенке.
— Да. — Киваю торопливо, все внутри сжимается от радостного предвкушения. — Нужно восстановить кое-какие документы, я ведь поступила в государственную академию хореографии…
— Что же ты молчала?! — Она подпрыгивает ко мне и крепко обнимает. — Поздравляю!
— Это все Илья, — мои щеки покрываются румянцем. — В моем лице страна потеряла юриста.