— А выглядит так, будто может.
Что-то трогает твои ноги. Подпинывает, будто проверяя твою способность двигаться.
— Мисс, отойдите от него.
— Брось, Рут, он бревно.
Пинки становятся сильнее.
— Он все еще побил Скорпиона.
Прекрасно, еще одно членистоногое на твоем пути... Почему они выбирают такие имена?
— Не то чтобы это было сложно. Скорпиоша жуткий позер, — бормочет Бо, и ты чувствуешь к нему смутную симпатию из-за этого замечания.
Рядом со здоровяком Бо появляется другая фигура, женская, совсем маленькая по сравнению с ним. На ней нет маски, но ты все равно не можешь разобрать черт лица.
— Что еще он умеет? — спрашивает она с интересом.
Запах спирта выдает, что именно она сидела в бочке в подвале. Она резко наклоняется к тебе, и запах заставляет твои глаза слезиться. С внезапной серьезностью она задает очень странный вопрос:
— Ты человек? В смысле, настоящий... настоящий-настоящий человек?
— Он не может ответить, мисс, — повторно вздыхает Рут.
— Это Вик, — быстро говорит Нарима, не выдерживая этого нелепого разговора. — Я знаю его. Он... хороший парень.
Это звучит неубедительно, но ты благодарен и за такую попытку
— Это его обвинили в убийстве Кристины, — продолжает Нарима, — но, пожалуйста, оставьте его. Он не причинит никаких проблем.
— Он уже причинил нам кучу проблем, — девушка раздраженно дергает плечом и поднимается. — Мне, конкретно!
— И все же...
Нарима непреклонна в желании тебя выгородить. Ты плохо ее знаешь, но она никогда не производила впечатление жестокой. Жесткой — да, резкой — да, суровой — определенно. Но не жестокой. И не равнодушной. И она действительно знает, что ты дружил с Кристиной.
И пытается договориться.
— На... — ты давишь из себя этот звук.
Бо упирает дуло винтовки тебе в голову, девушка рядом снова наклоняется. Внезапный интерес, как и то, что тебя еще не пристрелили, придает сил.
— ...ри... ма...
— Что? — спрашивает она неуверенно. — Что, Вик?
— Брось это, — ты выдыхаешь, и темнота наваливается на тебя с новой силой. — Н-не... спорь... с... ни...
— Охрененно героично, мудила! — фыркает девушка и с силой пинает тебя в бок. — Ответь на мой вопрос, если можешь!
У тебя больше нет тела, оно грузное и неповоротливое, ты почти не чувствуешь своих конечностей, но у тебя еще есть слова.
Слова!..
Какое богатство.
Ты долго думаешь, что произнести, потому что подозреваешь — это может быть твоя последняя речь в жизни.
— Я лучше... настоящего человека, — говоришь ты.
Ты должен сохранить интригу! И ты не врешь, технически.
— И я... хочу... отомстить... убийцам... Кристины...
Ты безнадежно отрубаешься где-то на ее имени.
Когда ты падаешь в бесконечную темноту, единственное, что дарит тебе спокойствие — это то, что ты выбрал самые верные слова из возможных.
Ведь это Аркадийский Крест, а Аркадийский Крест как никто уважает право на месть.
Они говорят что-то еще, они снова тычут в тебя винтовкой, но новые попытки очнуться не дают никакого результата. Ты только пытаешься вспомнить что-то еще, что-то очень важное, что касается уже не Креста, а тебя лично. Ты считаешь часы и не понимаешь зачем, но эта привычка настолько глубоко въелась в твой мозг...
Грубо, четыре часа от Каски до окраин. Около часа на убежище и Дайса. Еще четыре часа от окраин до Муравейника. Два часа в пробке и еще час, чтобы разобраться с Термитами. Снова пробка на час и дорога до бара на два с половиной часа. Час здесь. Время жестокая тварь.
Шестнадцать с половиной часов. Обычно у тебя есть тридцать, но это в спокойном состоянии. И сколько займет искусственный паралич? Это очень важно.
Это очень важно, но ты не понимаешь, почему.
Ты безнадежен.
Тебя убьют и будут правы. Они проникнут в твой мозг, и протокол безопасности заработает в полную силу, превращая тебя в слюнявого дегенерата.
Ты опоздаешь и сам сдашься государству, как верный и честный слуга правительства... Лучше пусть тебя убьют.
Твой череп вскроют, как консервную банку, и оттуда посыплются черви.
Черви.
Сороконожки.
Пауки.
Опарыши.
Ты чувствуешь, как они ползают по тебе? Очнись.
Ты должен очнуться.
Если ты хочешь еще немного пожить, то ты обязан очнуться.
Ты должен.
ТЫ ДОЛЖЕН.
Ты дергаешь руками, пальцы загребают что-то мягкое и пружинистое, ткань легко расползается под ними. На лицо капает что-то холодное. Внезапные кинетические ощущения помогают вырваться из сна. Еще не раскрыв глаза, ты уже тянешься к карманам тактического жилета, но его нет, руки бесполезно скребут по бокам, пытаясь разодрать футболку, как будто жилет может оказаться под ней.