...Стоп. Одежда тебе еще пригодится, полудурок.
Ты распахиваешь глаза и рывком поднимаешься. Сидеть непривычно мягко. Обивка матраса вокруг тебя — в дырах от пальцев. Ты в комнате, довольно грязной и бедно обставленной... Примерно такой же, как твоя комната у Захара. Типовая планировка, минимум мебели, за окнами унылый городской пейзаж... Ты отлично знаешь его. Вы недалеко ушли от «Кроличьей лапки» — буквально, поднялись наверх. Здание принадлежит Нариме, и над баром она сдает жилье.
Нарима, очевидно, работает с Крестом. А Кристина?.. Поэтому Триада решила убрать ее?
Из проема, ведущего в коридор, слышатся голоса и звон посуды.
— Он очнулся!
Ты оглядываешься, чтобы увидеть Скорпиона. Ты узнаешь его по голосу и фигуре, но его лицо скрыто. Он сидит в кресле, на его коленях винтовка, поза подчеркнуто небрежная.
— Зачем ты надел маску? — спрашиваешь ты. — Я все равно тебя уже видел.
В проеме показывается здоровяк — Бо, вспоминаешь ты, — и говорит, закатив глаза:
— Потому что он позер, ты же слышал.
— Ты тоже должен надеть маску, жирник! — возмущается Скорпион. — И это твоя очередь его сторожить!
— Я так не думаю! — Бо уплывает обратно. В руках у него тарелка с остатками еды, и пахнет она слишком хорошо для синтезированной.
— Сколько времени прошло? — спрашиваешь ты, пользуясь тем, что в тебя все еще не стреляют.
— Это ты хочешь узнать? Не кто мы, не что я с тобой сделал, не собираюсь ли я убить тебя...
— Все еще не убил, — ты пожимаешь плечами. — Извини за нос.
— Извини за паралич и за то, что у меня был только один антидот. Который, само собой, использовали на мне.
— Ох. Да. Я понял. Я страшно завидую и ты очень крут.
Ты пытаешься подняться, но Скорпион наставляет на тебя оружие.
— Сколько времени прошло? — повторяешь ты уже нетерпеливо.
За окном ночь, и раз ты все еще в норме, то ночь того же дня, когда ты столкнулся с Крестом. Но подробности все равно не помешают.
Ты начинаешь чувствовать страх.
— Я думаю, наш новый приятель больше обеспокоен собственной наркотой, нежели собственной жизнью, — раздается ленивый голос.
Она неспешно входит и складывает руки на груди, рассматривает тебя с высокомерием, которого хватило бы... которого хватило бы на десятерых владельцев корпораций. Ее легко представить в костюме, но костюм сейчас висит на протянутой под потолком веревке, мокрый.
Так вот что капало на тебя во сне...
Она рисуется больше Скорпиона, но — ты пытаешься скрыть смешок — впечатление однозначно портит слишком большой для нее, растянутый и линялый халат в веселых подсолнухах.
Ты помнишь ее точный возраст — двадцать четыре. Но она выглядит еще моложе. У нее короткие каштановые волосы и странное, но красивое лицо. Ты вообще редко отмечаешь про себя черты, обычно просто запоминаешь их автоматически, с абсолютным равнодушием, чтобы выкинуть из головы сразу же после миссий, но тут твой взгляд невольно останавливается. «Странное» — подходящее слово. Не похожее на искусственные лица, для этого в нем слишком много несовершенств — длинный, выдающийся нос с хорошо заметной горбинкой, жесткая линия бровей, прозрачно-зеленые, глубоко запавшие глаза, слишком высокий лоб и слишком широкий рот. Но эти несовершенства каким-то образом складываются в приятную картину, как будто кто-то сверил их, подобрал, расставил идеальным образом... И все же лицо полностью настоящее, живое и человеческое — мимика не оставляет сомнений в этом.
Ты видел ее фото раньше, она никогда не скрывала своего лица, похожего на лица ее отца и матери, старших братьев и младшей сестры. Но вживую впечатление гораздо сильнее.
Она — превосходный клон, чьи черты выверены лучшими генетиками. Живое наследие семьи Эккарт.
Амелия.
...И что гораздо важнее — она держит в руке твои таблетки!
Ты бросаешься к ней безотчетно и бессмысленно, все еще плохо соображая после искусственного сна, и Скорпион бьет тебя под дых. Чьи-то руки хватают сзади — пока ты пялился на главу Аркадийского Креста, в комнату прошли Рут и Бо.
— Я дала тебе пять минут заочно, — холодным тоном говорит Амелия Эккарт. — Исключительно из-за того, что Аркадийский Крест уважает право на месть.
Что ж, хоть с этим ты не ошибся.