Выбрать главу

Так что вот она, «цель в жизни», работа Джинна — твой ключ к долголетию и независимости. Без всяких сомнений, две жизни одновременно подкидывают достаточно вопросов, чтобы держать в тонусе не только мышцы, но и мозги.

Джинн обязан действовать — это правило. Вик обязан эти действия скрывать. Один работает, другой отдыхает — ты так привык. Благодаря этой простой схеме ты сохранил и разум, и знакомых. Но сейчас две твои жизни смешиваются в одну, и это начинает угнетать. Ты не можешь снять шлем и отдохнуть, и ты не можешь остаться в шлеме и тупо ждать.

Да еще одна проблема с твоим гениальным решением... иногда ты думаешь, мог ли мутировать этот постоянно подавляемый протокол во что-то другое? Иногда ты замечаешь, что ведешь себя непривычно. Необоснованная агрессия. Плохая память. Апатия. Это может быть следствием отмирания части нейронов, конечно, ты мог просто забыть о своих обычных действиях... Но что если нет?

Мысль настигает тебя, когда ты оглядываешься на Тобиаса.

Что если... что если нано смогут сделать то, что не могут сделать нейрохирурги? Обеспечат вмешательство незаметное даже для защитного протокола?

У тебя нет сомнений насчет правильности или неправильности борьбы с Триадой — у тебя не так много друзей, чтобы легко забыть смерть Кристины. Но, может, сейчас ты видишь личную причину приветствовать появление нано в мире?..

В конце концов, ты точно успеешь насладиться нормальной жизнью, прежде чем мир эпично навернется с прогрессорской лестницы.

— Ты уже знаешь, как мы познакомились? — спрашивает Света, потому что ты слишком долго стоишь и смотришь Тобиасу в спину. — Он сам на нас вышел и предложил укрытие.

— Почему?

— Пара дегенератов из Триады как-то... устроила здесь праздник.

Ты смотришь на нее. Светина версия явно отличается от объяснений Тобиаса. Света запинается, смотрит в сторону, ей явно неприятно говорить.

— Что они сделали... Давай скажем так — именно поэтому в «Затмении» больше нет стриптизерш, а персонал Тоби набирает исключительно из бывших наемников.

Вы возвращаетесь в лаунж-зону. Света снова улыбается, но уже не так искренне.

Амелия стоит напротив экрана как какой-то злой гений — руки скрещены на груди, подбородок высоко задран, на губах высокомерная ухмылка. Изображение на стене показывает схему грузовика с ручными пометками. Вокруг схемы разбросаны крестики, под которыми подразумеваются люди Амелии. От грузовика идет пунктирная кривая линия с длинным волосатым... ну, о смысле этого важного обозначения ты можешь только догадываться.

— Что именно мы будем делать? — спрашиваешь ты.

— Коротко? — Света явно ждала этого вопроса. — Мы украдем огромную кучу денег!

— Нет. — Амелия не отрывает взгляда от экрана, говорит спокойно и холодно. — Мы лишим Триаду ее оставшихся союзников.

— И для этого украдем огромную кучу денег.

— Так лучше.

Амелия отвлекается и переводит на тебя взгляд.

— Сейчас введу в курс дела, но сначала — быстрый вопрос. Может быть, ты знаешь, как установить взрывчатку в машину с пулеметчиком, едущую со скоростью от ста пятидесяти до двухсот километров в час?

Она не ожидает ответа, по правде говоря. Она снова вглядывается в экран и напряженно морщит лоб, будто пытаясь заставить себя соображать.

Но дело в том, что... Тебе не стоит это предлагать, пожалуй. Нет. Это плохая мысль, и ты должен от нее отказаться.

Но вообще-то у тебя есть идея.

13. Отчаянное путешествие

Атака на грузовики и разбирательства с полицией повлекли за собой нужную Кресту реакцию — весь сонм маленьких эльфов-помощников доброго дедушки Дракона вдруг засуетился и забеспокоился о своих деньгах, которые до того успешно отмывались через «Миссионера».

У тебя есть время, и ты перебираешь сводки новостей за последние месяцы, лежа на диванчике в кабинке для приватных танцев, которую Тобиас так и не перестроил с тех пор, как в его заведении перестали показывать стриптиз. Здесь довольно уютно — мягкие подушки, плотные шторы — хотя запах духов и лубриканта въелся в ткань намертво. Есть шанс, что во время операции ты будешь благоухать клубникой и розами. После виски, бренди и пота — не самое худшее, что могло случиться с твоей одеждой.