Амелия переглядывается с более чем довольным Дайсом. Ты плетешься обратно к фургонам, внутренне признавая, что дипломат из тебя так себе.
15. Передышка
На въезде в город вы прощаетесь с раннерами и Марком, и спустя час фургоны заезжают в старую оранжерею. Насколько ты знаешь, около десяти лет назад она была построена, но так и не открыта — заказавшая постройку «Ровена» передумала переносить корпоративный квартал на север и отдала территорию под социальное жилье для младших работников. Пропала необходимость облагораживать местность, а вместе с ней — половина пластиковых панелей в едва достроенном здании. Парк вокруг, впрочем, пострадал меньше, хотя и порядочно зарос, а на его территории поселилось несколько семейств бомжей.
С появлением Креста, очевидно, последние решили перебраться в места поприятнее — вам не встретилось ни одного аборигена.
— Как вам удается оставаться незамеченными здесь? — спрашиваешь ты, выпрыгивая из фургона.
Внутри разруха, но все-таки приятная. Может, тем, что это одно из немногих мест Аркадии, где природа еще жива — полудохлые плющи упрямо цепляются за остов оранжереи, растения из разбитых горшков и ящиков медленно перебираются на земляные дорожки.
— С трудом, — отвечает Света. — Помогает, что это все еще зона влияния «Ровены», а «Ровена» не любит несанкционированные рейды мафии в своих владениях.
— Но года два назад они все-таки нашли нас здесь и напали. — Скорпион оглядывается и указывает на дыру в стеклопластике. — О! Вон там Бо ударился головой, когда появился тот модификант!
— С тех пор мы редко сюда заскакиваем. И ненадолго.
— Я подумала, нам всем нужно немного кислорода, — говорит Амелия и взмахивает руками, делая глубокий вдох. — И чистая одежда.
Под одним из садовых ящиков — схрон. Бо достает контейнер, где сложенные белые рубашки и черные пиджаки в пакетах соседствуют с оружием и коробками патронов. Света берет один из пакетов и протягивает тебе. Ты мотаешь головой. Было бы здорово переодеться во что-то чистое, но тебе не хочется связывать себя с Крестом еще больше — а их одинаковые рубашки с галстуками и пиджаки выглядят как подпись, знак принадлежности к группировке. Света понимает твое замешательство и усмехается:
— Расслабься, никто не заставляет нас носить форму постоянно. И без обид, но ты воняешь потом. И «Затмением».
— Вообще-то Амелия именно что заставляет нас носить форму. — Бо уже застегивает бронежилет поверх свежей белой рубашки. — Только на операциях, да, но в последнее время одна операция просто сменяет другую...
Амелия в это время возится с высоким пластиковым экраном и подставкой под уцелевшим куском крыши, но на словах Бо отвлекается, чтобы не оборачиваясь поднять к небесам указательный палец.
— Я говорила, что мы вступаем в финальную фазу и будет трудно! Но все равно не понимаю, чем вам не нравится форма — это просто и стильно! И нас узнают благодаря ей.
— Мне очень нравится форма, — откликается Скорпион, заработав недовольные гримасы от Светы и Бо. — Несмотря даже на все те разы, когда меня пытались задушить моим же галстуком.
Рут как обычно не реагирует на их болтовню, молча меняет рубашку и пиджак, но закатывает рукава до плеч и убирает в карман галстук. Света с наслаждением отбрасывает пиджак в сторону, хотя ее одежда, в отличие от одежды остальных, в более-менее хорошем состоянии. Вместо пиджака она натягивает черную толстовку на молнии и обезоруживающе улыбается в ответ на недовольный взгляд Амелии. Бо и Скорпион меняют одежду полностью — только на первом вместе с пиджаком, рубашкой и галстуком теперь черные спортивные штаны, а на втором художественно рваные синие джинсы. Сменная одежда находится и для тебя — штаны и рубашка. Рубашка белая, но Света права, с ней ты хотя бы не пахнешь ночным клубом.
Спустя пару минут Амелия ставит, наконец, экран и быстро переодевается, пальцами расчесывает волосы и бросает на Свету вопросительный взгляд. Та в ответ кивает и с чувством говорит:
— Как с картинки, босс!
— Влад будет в восторге, — добавляет Скорпион с неприкрытой издевкой.
Насмешка оставляет Амелию безучастной — она с невозмутимым видом встает перед экраном и расправляет плечи, в последний раз пробегается взглядом по собственному костюму.
— Это не ради Влада, дорогой Скорпион. — Ее голос меняется, теперь она говорит тоньше и манернее, и если бы не полуразрушенная оранжерея вокруг, то Амелия сошла бы за выступающего на совете директоров. — Это для меня. Чувство собственного достоинства, уверенность и спокойствие — во всем этом может помочь один хороший костюм. И будет невежливо с моей стороны показаться на переговорах в мятой одежде.