Ты слышишь, как кто-то из присутствующих на складе громко ругается.
— Он шевельнулся!
— Труп?
— Дрон! Чертов дрон чертова Веера!
Повисает тишина.
Черт! Он не должен шевелиться, ты используешь его только программно... Бумажный Веер заметила вторжение в свое устройство?
«Дай мне минуту», — ты оставляешь комментарий в его системе и ненадолго задумываешься. Говорить или нет? И если говорить, то что? «Это друг»? «Союзник»? Какое слово может заставить Бумажного Веера не прерывать твое маленькое представление?
В щель между поддонами ты можешь разглядеть разве что чужие ноги, но эти ноги уже приближаются к белому дрону. Ты не можешь позволить Кресту забрать его!
«Это Джинн», — пишешь ты быстро и заставляешь лебедки козлового крана дрогнуть. Пять тонн металла вдруг становятся на два метра ближе к головам представителей Креста. Те вздрагивают, дрон остается лежать на земле, люди матерятся и поспешно отбегают на безопасное расстояние. Самый ответственный из них все еще держит за руки труп и упорно тащит его за собой, видимо, не веря, что груз и вправду может упасть.
Ну, вот ему урок на будущее: если ружье висит на стене, то оно выстрелит; если грузовой контейнер в пять тонн висит над людьми, то он...
Он падает.
Он падает с адским шумом — ты не высчитывал падение до сантиметра, так что металл скрежещет о металл, и вместо того чтобы аккуратно лечь между другими контейнерами, твой груз цепляется за них углом и переворачивается, ложится косо и опасно близко к людям.
И кто, черт побери, так орет?!
Из тебя хреновый крановщик, но на людей — в смысле, живых людей — ты точно ничего не уронил!
Ты приподнимаешься, чтобы выглянуть из своего укрытия и рассмотреть, что произошло, и картина ужасает.
...Ему оторвало руки.
Ему. Оторвало. Руки.
Ты валишься обратно, скрежеща зубами. Твою мать! Слишком много оторванных рук! Не мог этот придурок быть чуть-чуть быстрее?!
Он все еще орет, забрызганный кровью, с оторванными от плеч руками, и замолкает, только когда товарищ отвешивает ему мощную оплеуху. Получив по затылку, тот парень какое-то время смотрит на руки, а потом предъявляет их собеседникам.
— И что мне теперь с ними делать?
От трупа, который он тащил, целой осталась еще голова, все остальное размазало свалившимся контейнером.
— Что угодно, только от меня убери!
Парень послушно бросает конечности и с досадой вздыхает:
— Нехорошо вышло.
— И мне все это не нравится. Ну-ка, быстро, вы трое найдите пульт, а я пока свяжусь со Светой и скажу ей, что случилось.
Час от часу не легче. Ты уже жалеешь, что не решил просто перестрелять всех четверых, но, благо, никто не задерживается здесь, и ты выбираешься из укрытия. Ну, хотя бы контейнер ты уронил удобно, перегородив проход не полностью. В щель между металлическими стенами вполне можно протиснуться. Ты наконец-то подбираешь дрон и не сдерживаешь счастливого вздоха.
Но...
— Эй! Кто здесь?
Четвертый из них. Тот, кто приказал остальным искать пульт. Ты узнаешь его по голосу. Ты отступаешь, скрываясь за контейнером, и четвертый пролезает в щель. Первее него показывается пистолет, но свое оружие ты тоже успел достать, и его пистолет валится из простреленной ладони.
— Света! Это!..
Ты упираешь ствол пистолета ему в маску, свободной рукой обхватив дрон. Передвигаешь дуло так, чтобы оно смотрело точно в незащищенную прорезь для глаз. Четвертый осекается.
— Это... нет, показалось, — говорит он. — Все хорошо.
Он отключает связь. Глаз — единственная часть лица, которую ты видишь, — смотрит на тебя напряженно, веки подрагивают, но не моргают.
— Кто ты? — спрашивает он.
Ты быстро прикидываешь свои варианты... Ты видишь только один, честно говоря. Один-единственный способ увести подозрения как можно дальше от своей личности.
— Разве ты не знаешь? — спрашиваешь ты, припоминая объяснения Бумажного Веера. — Дракон может быть кем угодно.
Ведь что отвлечет внимание Амелии надежнее, чем явление таинственного шпиона Триады в маске Креста?..
К тебе в голову уже закрадывалась мысль о том, что, обманывая Крест, ты жонглируешь тикающей бомбой, и сейчас... ты вроде как добавляешь к ней поллитру нитроглицерина.
Ловкач.
Будет очень глупо, если представитель Триады вдруг оставит человека Креста в живых, так что ты переводишь пистолет на его грудь и стреляешь. Трижды, в одно и то же место, чтобы наверняка пробить бронежилет. Трижды, в грудь, но не в сердце — по крайней мере, если сердце у этого мужика находится на правильном месте. У него должны быть стимуляторы, а значит, он выживет, особенно если сумеет связаться с товарищами.