— И это. Как? Эту силу я видел только у Архонта Зверей, потомка бога Тэоса. Как ты адаптируешься⁈ — он начинал злиться, — Страх и адаптация — к этому я шёл всю жизнь! В этом истинный Зверь! Почему… у тебя это получается… лучше…
Дым с когтей начал проникать под мою кожу. Я тут же закашлялся ещё сильнее, ощущая как схватывает лёгкие.
'Лёгкие наполнило отравленным дымом. Перекрываю непроизвольное дыхание.
Колония в крови позволяет ослабить влияние на мышцы'
[Адаптация — Фильтрация воздуха: 2/4]
Не могу дышать.
Больно. Кровь бежит.
Умираю.
— Да как? Как⁈ КАК⁈ — он зарычал и схватил второй рукой мой голову, начиная сжимать, — Это моя сила! Только я должен ей обладать! Ни ты, ни та Архонтская шлюха! Я. Я — ЗВЕРЬ! ЭТО МОЯ…
Моё череп уже трещал. Я испытывал неимоверную боль, от которой не мог ни вопить, ни даже мычать. Налитые кровью глаза начали закатываться. Урон столь велик, что я ничего не соображаю, хотя варианты наверняка есть.
Но я не могу. Тело не слушается. Мысли отключаются.
ТЫ ХОЧЕШЬ ВСË ИСПРАВИТЬ⁈
Боковым зрением я вижу, как всюду открываются порталы, и сотни адских тварей бегут к прибывшему Демон-Лорду по указке своих господ. Но это не отвлекает Зверя. Ярость и зависть ослепила его.
Он убьёт меня. Затем убьёт Баала и отдаст Домен остальным. А Аурелия…
Нужно сделать хоть что-то… хоть поднять руки… нельзя умирать… нельзя…
[Адаптация — Изнеможение: 7/14]
[Адаптация — Изнеможение: 8/14]
Не помогает. Не могу. Этих адаптаций недостаточно.
Звуки глохнут. Баал только приходит в себя, избавляясь от яда. Аура тоже встаёт. Вся битва происходила полминуты, а ранили их секунд пять назад! Они восстановились! Они не так слабы!
Так мало прошло… так быстро…
Но Хозяин быстрее.
Не успеют.
Из моего носа прыснула кровь от лопнувших капилляров. Глаза полностью налились кровью.
Я…
Не хочу…
Умирать…
И тут внезапно всё исчезло. Совершенно здоровый и не раненный, я осознал себя посреди золотого небесного поля. «Рай» — так и лезет в голову это слово.
Позади меня стояло нечто огромное, но как бы я ни пытался, повернуться к нему не удавалось.
— Глазами других, я уже давно за тобой наблюдаю. Даже сейчас — я видела, что происходит. Ты вот-вот умрёшь. И мёртвых всегда спрашивают: скажи, о чём ты жалеешь?
Я задумался.
Кто это? И к чему вопрос? Но честно… так устал, что хочу просто ответить. И не в общем — в общем я много о чём жалею. А конкретно сейчас.
— Жалею, что такая тварь победила. И жалею, что ради меня даже погибнут друзья.
— Но ты желаешь ему смерти. Разве ты чем-то лучше? Вы оба — хотите убить.
— Да. Лучше. Не все должны жить! Как бы не хотелось, но… без некоторых мир станет лучше. За всё нужно платить, — пробормотал я с грустью в голосе, — А я… не в силах их заставить. В итоге умрут те, кто этого не заслужил. Не из-за меня. Из-за него. Я ни в чём не виноват. Виновен именно Хозяин.
— Ты считаешь, что это нечестно?
— Да.
— Ты считаешь, что это несправедливо?
— Да, — ярость и обида начала меня пробирать, — Я жалею, что это поганое зло уходит безнаказанным!
Ты хочешь всё исправить?
Голос прогремел вокруг. Теперь я его узнаю.
Юстиция, Добродетель Справедливости.
— Да! — прорычал я, не скрывая Гнева, — Разорвать! Убить! Наказать! — сжимаю кулаки, ощущая, как скрепит моя челюсть, — Я ХОЧУ ВЫРЕЗАТЬ КАЖДУЮ ПОГАНУЮ ТВАРЬ, КОТОРАЯ ЭТОГО ЗАСЛУЖИЛА!
Я не могу дать тебе полную силу. Ты умрёшь. Ты не готов. Но тем не менее…
Я увидел, как женские руки распрямляются по бокам, словно указывая мне дорогу вперёд, а золотые крылья накрывают моё тело, окутывая теплом.
На одну минуту и тридцать секунд я дарую тебе полное благословение.
Неси свою месть. Неси праведный гнев.
Вперёд, Апостол Справедливости.
Начинаем второй этап твоей проверки.
Всё исчезает. Я снова оказываюсь на когтях Зверя. Не прошло и секунды в реальном мире — не изменилось ничего. Боль не ушла. Кровь не перестала бежать. Урон никуда не исчез.
Но…
*Тудум*, — я услышал словно над моей головой прокрутилось колесо.
Всё застыло. Зверь замер, хмуро глядя на меня.
А затем его живот насквозь пробили четыре колотые раны.
— Кха! — кашлянул он кровью, медленно опуская взгляд, — Ха?..
— Я пять лет был хорошим мальчиком в глазах Ауры… — прорычал я, — Время пожинать плоды.