Только вот…
Что с этим делать? Я лишь хотел выжить, я не хотел и правда становиться Хозяином Леса!
Я подхожу к тому медведю, который со мной говорил. Беру его за массивную морду и приподнимаю.
На морде кровь.
— Жрал людей?
— Да…
Раскрываю третий глаз и смотрю на животное! Звон, гул и вопли смешались в единый шум в моей голове. Но я уже привыкаю. Меня это не сводит с ума.
Я отпускаю медведя и, убедившись, что он опустил голову, вновь осматриваю зверей. Шагаю среди паствы, смотря на каждого. Косуля. Тигрица. Два медвежонка. Волчица.
Олень. Мутировавший, частично человекоподобный олень с кровью на острых рогах. Он привлекает моё внимание, и я задерживаю пристальный взгляд.
— Убивал людей? — спросил я.
— Д-да… — сказал он дрожащим голосом, не смея поднимать глаз.
— Продолжишь?
— Н-нет…
— Лжец.
— Ч-что? — содрогнулся он, — Н-нет! Я говорю прав…
— Я. Тебя. Насквозь вижу.
Он медленно поднимает голову. Зрачки сужены, челюсть сжата до скрипа, а когти выходят из человеческих шерстяных пальцев.
— Я… — прорычал он, — Я ДОСТОИН БЫТЬ ХОЗЯ…
И он срывается! Огромный двухметровый олень с напрочь чернющей, кровавой душой.
Бам! Его острые, окровавленные рога пробивают моё тело, проталкивая на два метра назад!
— М-мх! — резко выдохнул я.
Я совершил ошибку — пошёл один и без охраны. Плюс подошёл близко — они стояли плотным строем, тут не разойтись. Да. Сам виноват. Буду умнее. Но…
Тай рыкнул и сорвался до нас, Вендиго заревел, а Йор, ползущая сзади, уже ускорилась!
Но я поднял руку.
Что-ж, звери. Раз для вас важна иерархия, думаю… наверное, порой и впрямь нужно показывать, кто здесь на вершине.
— Не… достаточно… — прокряхтел я, напрягая всё тело.
Олень распахнул глаза ещё шире. Его морда была направлена вниз, но из-за положения глаз он смог на меня посмотреть.
— Ч-что?.., — слышу дрожь в голосе, — Как…
Я стоял. Кровь лишь слегка бежала по моей одежде, но уже останавливалась. А острые, словно наточенные ветви рога…
Они вошли меньше чем на сантиметр и застряли.
'Адаптация к колотому урону слишком высока.
Такое вас полноценно не пробивает'
— Слишком… слабо! — прорычал я, хватая его за голову обеими руками.
— М-м-мыа-а-аА-А-А-А!
Поток ментального урона начал наполнять его мозги! Гнев, Похоть, страх, ещё и некротика поверх разъедали его разум! Олень завопил, не в силах сдержать агонию сбоящего мозга!
Я напрягаю руки. Цепляюсь руками за кожу…
И резко дёргаю вниз! БАХ!
— А̷̄͆ͭ͞͏̜͔͚-̷̶̨̼̼̣̃ͤ̂А̎̆̆҉̡̼̙̝͡-̶̧͕̙͕ͩ̈ͯ͞А̴̋̾̿́͏̙̟̣-̴̡̛̮͙̙̂̽̔А̨̘̙̫̓̎͐̀͢-̨̛͈͚̩̓̌͗̕Ӑ̶̵͕͓̻͋̊̀!̶̨̥̤̻͛̂̒͡ ̧̢̤̘̦̐͂̊͘ – завопил он рябящим механическим голосом.
Я отшагиваю назад и олень, упав на спину, начинает изгибаться, держась за голову. Он вопит, дёргается, из его глаз идут искры, а тело начинает трещать!
Энергопсихозу подвержены все, кто обладает ядром. Особенно отчаянные.
— Мы всегда… всегда страдали! — вопил он выговаривая накопленную боль, — Недоедали! Боялись! Страдали! Еда… еда… хочу… есть! Есть! ЕЕЕСТЬ! Семья… любовь… потомство… ОН ОТБИРАЛ ВСË!
Все звери вокруг с ужасом попятились. Психоз так же вызывает волны, которые неприятны абсолютно всем — они вызывают беспокойство всего организма.
— Тварь… тварь… ТВАААААРЬ! Я НЕ ДАМ НАМ БОЛЬШЕ СТРАДА…
Наступаю ему на голову, прибивая к земле. Йор прыгает и вонзает клыки ему в глотку!
— Кх-х-х-х! — захрипела жертва.
Зверь зарычал, схватился за Йор, желая если не разорвать, так хотя бы отодрать от себя! Начал дёргать! Дёргать. Дёргать…
И сил у него не хватало.
Глаза начали стекленеть. Силы пропадать. Ноги путаться. Психоз и яд добивали быстрее, чем ядро генерировало дополнительных сил.
И вот, я смотрю на его смерть. Последние мгновения жизни. Врага! Так почему…
Мне его даже жалко?
Я вытягиваю руку. Похищение Ядра! Туман выходит из ран и глаз, закручиваясь жемчужиной в моей руке.
Вздыхаю.
— Заложник обстоятельств. Попытайся ещё раз, но в лучшем мире, — крошу жемчуг и отпускаю душу на круг перерождения.
Жабка внутри запищала. Сила! Вкусняшка! Куда отпускать⁈ Но… эх, перерождение существует не просто так. Некоторые действительно заслуживают шанса. Мне ли не знать?
«Мысли и решения активировали геном Справедливости»
Слышу треск. Гул. На пару мгновений над моей головой загорелся остроконечный нимб. Лишь облик. Лишь иллюзия. Он не явился, но его видно.
И медленно повернувшись на зверей я увидел ужас. Неверие. Шок.