Какие-то… здоровые блин.
Стоп, что за фигня? Раньше они реально размером с гриб были. Потом чуть подросли — с большой гриб! Но сейчас… с половину голени. Они уже больше какой-нибудь чихуа-хуа.
— Плю! — протягивали они бабушкин носок, — Плёть! Пльоть!
— Оу-у-у, какие вы… сыщики! Такое сокровище откопали! — я, как всегда, сел их гладить, — Молод… цы…
И тут замечаю, что следом идут… ещё шесть грибочков. Двое были меньше, а четыре — такие же мелкие, как были когда-то и оригинальные Горка с Моркой.
Что за…
«Пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк-пуньк», — целый хор пукающий звуков шёл прямо на меня. И все они что-то тащили.
Чё за… самые мелкие были другим видом грибочка! Если мои — белое тельце и коричневая шляпка, то эти — целиком коричневые и какие-то плотные, что ли!
— Плю! — и говорили они как первые два в молодости.
Я аккуратно их потыкал. Да, плотнее и твёрже. Они другие.
— Ба-а-аб! — неуверенно кричу ей через плечо.
— Да что орёшь, я же здесь.
— А откуда эта банда взялась?.. — указываю на грибы с отвёртками, печеньками и трусами.
— Они очень любят чай, а я — чайный гриб. А куда девать их — вырастают же в чае! Особенно в новом сорте — забористый такой! Крепкий!
Я снова внимательно смотрю на грибы. Их было два. Потом стало четыре. Теперь восемь. У них есть руки, и от источника пропитания при инкубации они меняют свойства…
Мне кажется или это…
Довольно странное, но потенциально крайне эффективное поле для экспериментов в создании армии?
Пока взрослые вернулись к обсуждению захвата лесов, я ради интереса взял две палочки и дал их в руки Горке и Морке.
— Деритесь! Вот так! Пум пум! — показываю как махать палкой.
Они как дети на меня смотрели, смотрели… а потом ударили друг друга по шляпке! Оба гриба запнулись на своих маленьких ножках, упали и заплакали. Но! Они тут же встали и, видимо разозлившись, снова начали шлёпать друг друга по голове. А их маленькие друзья тут же запереживали и полезли разнимать.
— Плю, плю! Плю-ю-ю-ю! — плакали грибочки.
Я нахмурился…
Чёрт… они ведь и драться в теории могут. И судя по «плюканьям», Горка и Морка пытались сказать «Вот» когда протягивали носок. То есть, они умнеют. Они натурально эволюционируют, а новые поколения меняют свойства!
Я почесал подбородок.
Пу-у-у… интересно.
— Михаэль, что думаешь? — вдруг спросили меня, — Михаэль! Ты с грибами играешься⁈
— А? — опомнился я, — Да что тут думать — отправляем крыс в разведку. Те строят эффективные пути для основных отрядов. Потапыч объявляет о принадлежности территории. Сопротивление подавляем, виновных на суд. Несём справедливое возмездие и спокойную жизнь в ранее страдающие леса. Нам важнее не тиранию устроить, а её не допустить, верно? По идее, не так уж и сложно, — со вздохом поднимаюсь, — Чего тут думать? Надо действовать.
Взрослые переглянулись. Видимо, мой умный ответ поставил их в тупик. Я хоть и перерожденец, но не надо забывать, что ребёнок.
Но-о-о…
Умный ребёнок, чёрт возьми, хе-хе!
— Тогда чего ждём? — спросила Василиса.
Я со вздохом поднимаюсь, подхожу к кресло и устало на него падаю, подпирая висок пальцами.
«Рой, сможешь проанализировать книгу по военной тактике и стратегии, ведению магических боёв, плюс психологии и менеджменту ресурсов? После — быть советником?»
«Конечно»
Я хмыкаю.
Все на меня смотрят. Грибочки перестали драться, а Тай и Потапыч ждут лишь приказа, чтобы объявить обо всём остальным зверям.
И впрямь… а чего ждём?
— Ничего не ждём. Приступаем.
Вот и начало новой эры.
Экспансия Кайзера начинается. Носитель двух Грехов и Справедливости, владелец Наномашин, Принц Лесов и Бездны вступил в битву за престо…
*Буп*, — мне в ухо тычет что-то прохладное.
— Уэ-уэу-э, — я скукожился.
Поворачиваюсь. Йор. Лезет обниматься — соскучилась, и требует внимания. Тц, блин, балбеска, весь пафос мне испортила! Я ведь так круто сел!
Эх, ладно, иди пообнимаю.
Люблю змей, чё уж тут поделать.
Спустя два дня. Школа.
К сожалению, не бывает везения без неудачи. Возможно многие и завидуют детям, родившимся в богатой семье, но они не понимают, что и у наследников множество своих проблем. У кого-то слишком строгие родители. У кого-то огромная конкуренция.
А у кого-то изначально заложенное неверное воспитание и обстоятельства.
Катя выросла без отца — он погиб рано, в одной из клановых разборок. Из-за этого весь бизнес и все дела перешли её матери, которую такая жизнь сильно закалила, и, возможно… немного надломила. Из милой ранее женщины она превратилась в недоступную хищницу, львицу, желающую лишь защитить единственного котёнка и территорию.