Екатерина Грачёва прижимала к стене худенького и испуганного Лесницкого. Твидовый пиджак потерял свой цвет и словно стал чёрно-белым. Ширинка на гладких брюках расстёгнута. Да и сама директриса выглядит не лучше - блузка распахнута, кружевное бельё оголяет высокую грудь. Вырез на юбке показывает длинную стройную ногу, которой женщина прижимала мужчину к стене.
В голове Вадима пронеслась кавалькада мыслей. Ничего себе попал! Словно открыл дверь в комнату, за которой скрывался грязный секрет. Теперь ясно чем Грачёва занималась на своём этаже в неурочное время. Личная жизнь била ключом... но, Лесницкий, правда? Она рехнулась?
И откуда идёт жар? Как от печки, неужто эти двое настолько возбудились. Смешно...
-Екатерина Семёнов...
Лесницкий не договорил. Грачёва схватила его ладонь и прижала к полуобнажённой груди.
-Чувствуешь? - прошептала она, но Вадим ясно различил каждую букву. Словно стоял рядом с ними. - Нащупал? Соски набухли, стали твёрже камня. И я знаю, что у тебя там настоящая скала...
Грачёва резко опустила другую ладонь в ширинку. Сделала несколько движений вверх-вниз.
Лесницкий застонал. Сопротивлялся только для виду.
-Всё, хватит,- произнёс он, отталкивая от себя женщину. - Это зашло слишком далеко. Я не могу, вы моя начальница...
-А вот это зря,- другим тоном проговорила Грачёва. - Меня никто не смеет кидать. Особенно такая размазня как ты!
Директриса громко кашлянула. Вадим только сейчас заметил, что кожа Грачёвой оставалась сухой и бледной. В отличие от Лесницкого, с которого пот катился градом.
Черкизов появился внезапно, словно соткался из воздуха. Молча подошёл к Лесницкому и ударил в живот.
-За что...
Лесницкий скатился по стене вниз, держась за ушибленное место.
Вадим не дышал. Сердце в груди ритмично отбивало знакомую дробь, страх завладевал каждой клеточкой тела.
-Я говорил тебе, предупреждал,- грубо отозвался Черкизов. - Нанопанки должны быть устранены. Что ты мне ответил? Жизнью поклялся, что вычислишь ублюдка в кратчайшие сроки. Прошли уже две недели! И где результаты?
-Я не виноват,- захныкал Лесницкий, ползая по полу. - Наши сенсоры имеют ограничения, нанопанки слишком быстрые...
Грачёва скинула с себя блузку. Несмотря на охвативший его ужас, Вадим не мог не восхититься идеальной фигурой. Директриса подняла ногу и топнула. Леденящий кровь крик разорвал пустынные коридоры. Вадим явственно услышал неприятный треск. Каблук женщины сломал ладонь Лесницкого.
-Жалкое ничтожество,- сказала она. - Даже для человека. Расскажи, как ты вообще потерял невинность? Или... о да! Я знала...
-Не трогайте меня! - Лесницкий рыдал в голос, прижимая к себе повреждённую кисть. - Я же всё для вас делал, следил, докладывал, выполнял малейшую прихоть... Я не заслужил!
-Не смеши,- фыркнул Черкизов. - От тебя проку было не больше, чем от комнатной мыши. Мы избавляемся от слабых звеньев в Корпорации.
Грачёва расхохоталась. Вадим отошёл назад. Слава богу, что свет от лампы над ними не даёт увидеть его любопытную физиономию. Нужно сваливать, а не смотреть окончание этого фарса.
-Держи его! - скомандовала директриса.
Круглая физиономия главы Безопасности расплылась в отвратной усмешке. Лысина поблескивала во флуоресцентных лучах. Ни следа пота, наоборот кожа всё больше казалась шершавой и сухой. А ведь здесь градусов сорок, не меньше...
-Этого не потребуется,- с презрением бросил Черкизов. - Погляди на него! Что кусок дерьма...
Вадим с трудом различал сгорбленную фигуру возле стены. Бедняга походил на загнанного ребёнка, которого подвергали обидам другие дети.
-Отойди! - резко бросила Грачёва.
Черкизов кивнул и скрылся из виду. Директриса стала меняться в лице. Вадим сузил глаза, стараясь лучше разглядеть женщину, с трудом веря, что это всё наяву. Короткие волосы Грачёвой словно тронула седина, на гладкой коже лица появилась сеть морщин, губы побелели и едва различались. Но хуже всего глаза. Она на миг повернула лицо к Вадиму и тот зажал рот ладонью, чтобы не закричать.
Огромные провалы на месте глаз, заполненные чернотой. Ничего человеческого, лишь глубокая, всепоглощающая тьма.
Грачёва подняла руку, сжимая и разжимая пальцы, будто что-то ловила, но точно не мячик. Лесницкий издал очередной визг и затрясся возле стенки, как будто в конвульсиях. Тело билось об стенку, голова качалась в разные стороны, а конечности бессильно дрыгали, показывая жуткий танец марионетки.
Неожиданно всё прекратилось. Голова Лесницкого поникла на груди. Грачёва сделала резкий рывок ладонью и изо рта мужчины вырвался небольшой светящийся шарик, переливавшийся гаммой красок. Директриса поймала его и спрятала в руке.