Идти на сломанной, постоянной оступающейся «Осе» по камням к месту давнего сражения я не стал. Ничего, тут и пешочком можно, расстояние плёвое.
В ложбинке когда-то очень давно шёл яростный бой. Средний робот прорыва «Трасп», был зажат среди скал и погиб. Но как погиб! Вокруг него я насчитал две БМПП, сожженных лазерным огнём. На краю входа в ложбину лежал лёгкий робот вроде моей «Осы», чуть в стороне – ещё один. Метрах в десяти от героя валялся ещё один «мех» - «Саламандра». Этот был одного с «Траспом» класса, но выполнял функцию огневой поддержки, облегчив броню в пользу мощного вооружения. «Саламандра» была вспорота от нижнего люка до середины корпуса, словно толстая рыбина неумелым поваром.
На скалах виднелись отметины от осколков ракет, пушечных снарядов и пулемётного огня. Когда-то давно тут царил настоящий ад, выжить в котором кроме как за стенками толстой брони не было ни малейшего шанса. «Трасп» отступал, уничтожая своих противников одного за другим, но и сам нёс потери. На скалах я видел сколы и потёртости, где он прислонялся, чтобы удержать равновесие при попаданиях вражеских зарядов. И сам бил в ответ, дорого продавая свою жизнь. Так погибла первая «Оса».
Ему расстреляли ноги, рассчитывая добить беспомощного врага на земле. Но он продолжал стоять, уперевшись спиною в скалу, буквально насадив себя на острый выступ, загнав тот в одну из пробоин. Здесь погибла вторая «Оса».
Я словно вживую видел, как «Трасп» лишился левой конечности со спаркой скорострельных гаусс-орудий, как отстрелял все снаряды из правого орудия и включил энергорезак – словно волк оскалил на окружившую его стаю псов свой последний не сломанный клык. Здесь погибла «Саламандра» в азарте наскочившая на умирающего «меха», желая расстрелять того в упор и не заметив единственного удара резаком, вскрывшего её броню.
Больше никто не стал рисковать и «Траспа» расстреляли с безопасного расстояния. Чужие снаряды и лазерные лучи плавили и рвали броню, которая стекала на камни, словно кровь последнего несломленного титана. Его так и бросили, не став забирать трофеи, лишь желая поскорее убраться с этого места.
Невольно в голове всплыли строчки старого полузабытого стихотворения.
- Вот здесь он шёл. Окопов три ряда. Цепь волчьих ям с дубовою щетиной. Вот след, где он попятился, когда ему взорвали гусеницы миной… Вот здесь он, всё ломая, как таран, кругами полз по собственному следу и рухнул, обессиливший от ран, купив пехоте трудную победу.
Я замолчал, но внезапно за спиною послышался чужой грустный, но одновременно торжественный голос:
- Когда бы монумент велели мне воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне. Я б на гранитной тёсаной стене поставил танк с глазницами пустыми.
Резко обернувшись, я столкнулся взглядом с Шарлем. Мужчина неслышно подошёл к нам с Туром и стоял в нескольких шагах за спиной, пока мы разглядывали место сражения.
- Не думал я, что кто-то из молодёжи ещё помнит старых классиков, - спокойно произнёс он, и в его голосе более не было недавней грусти.
- Не все из нас выбирают пепси! – как-то неожиданно и нелепо выкрикнул Тур, что мы с Шарлем одновременно посмотрели на него с удивлением, парень смутился. – Молчу я, молчу.
- Мне нравится этот автор, - просто сказал я. – Знаю много его стихов наизусть и когда увидел это место, вспомнил наиболее подходящее. Сам не знаю, почему решил его озвучить. Наверное, местная атмосфера навеяла. А можно спросить, пока ещё здесь – как это случилось?
- Бой-то? – слегка усмехнулся Шарль. – Да не было здесь никакого боя.
- Как?
- То есть?
Мы с Туром воскликнули одновременно.
- А вот так – не было. Это декорация обычная. Заплатили разработчикам, а те впихнули картинку в местность. Предваряя следующий вопрос, отвечу – картинка наша.
- Уу, денег, небось, попросили много, - протянул мой напарник.
- Да уж немало.
Следующие несколько минут мы стояли молча, играя в гляделки и слушая, как завывает ветер и шуршат песчинки, перегоняемые им с места на место.
- Мы пойдём? – спросил я, нарушив молчание.
- Уже не хочешь остаться? – хмыкнул Шарль.
- Так сами же прогоняете.
- Пожалуй, для вас двоих я сделаю исключение и разрешу посетить посёлок. Знакомство с умными людьми никому лишним не будет. Да и стихотворением зацепили, уже просто так не забудешь. Пошли.
Внутри посёлок был похож на городки времён покорения Дикого Запада. Один в один дома, салуны, гостиницы, вот только дорожки не земляные, изрытые копытами быков и лошадей, а пластиковые или из нечто похожего. Как и тротуары, сменившие деревянные плахи на пластмассовые, но копировавшие дерево точь-в-точь. Народу на улицах хватало, причём как неписей, так и игроков, примерно, пополам.