Рефлекторно я дернул руками, всё ещё обдумывая, что такое стена из камня. С каким-то непередаваемым скрипом земля поехала, причём вместе с деревьями, травой, подлеском. Загибаясь в определённом месте, она рвалась к облакам. Через секунд семь всё успокоилось. Передо мной была стенка из земли, высотой метров семь и шириной метров под сорок. Два дерева под собственным весом обломились и рухнули на землю, остальные гротескно торчали параллельно земле. Выглядело это настолько невозможным, что я зажмурился.
И тут же почувствовал, что меня повело, и я всем Андрюшей шмякнулся на траву. Из-под меня, с непередаваемым мявком, выскочил ошарашенный котёнок. Я попытался сесть, но, голова закружилась, и меня выключило.
Когда я пришёл в себя, всё тело ныло, во рту стоял запах протухших носков, а в животе чувствовалась сосущая пустота. Судя по солнышку, провалялся я часа два минимум.
— Что это было? — задал я вопрос в никуда.
— Мы, — с важным видом начал котёнок. — Пришли к выводу, что это было магическое истощение. Энергия магии внутри тебя не бесконечна. Вот она и кончилась. А восполняется медленно, из природы и резервов организма. Мозг сейчас думает, как увеличить объём тебе, как его контролировать, и как ускорить подзарядку. Хоть датчик давления изобретай и на лоб тебе лепи.
— А ещё надо каналы тебе увеличивать, — дополнил Мозг. — До груди я уже почти прорастил, но это всё процентов пять из того, что должно быть в итоге. Хорошо хоть, для этого тебя выключать не нужно. Так проращиваю.
— Я считаю, что тренировки по магии на сегодня следует прекратить! — продолжил умничать Бес. — До лодки ещё пара часов, но ты можешь потренироваться физически. По моим данным, тут распространено холодное оружие. Схемы и рисунки боёв многим оружием мы тебе загрузили напрямую в голову, но требуется мышечная память, без неё никак. Помашем палкой?
Котёнок вдруг растаял и облачком рванул к ближайшей ветке. Я с интересом наблюдал за происходящим. Секунд через тридцать к моим ногам упал деревянный меч. Довольно изящно выполненный, относительно лёгкий, чуть изогнутый клинок, гарда, всё как положено. Подняв его, я крутанул в руке. Тело само подсказывало, что нужно делать, и при этом я осознавал, что движения не поспевают за мыслью. То есть наоборот, тело не успевает и отчаянно тормозит.
Следующие два часа я посвятил бою с тенью. Особого прогресса я не заметил, тело слегка подтупливало, особенно в сложных связках, но я не унывал. К нужному времени я был на берегу. А вот лодочник опоздал на почти полчаса.
Добравшись до своего места жительства, я набрал огромный поднос еды, жрать хотелось неимоверно. Расплатившись несколькими медяками, прошёл за свободный столик в углу, словив де-жа-вю про Хромого. Интересно, это тоже чей-то столик?
Но, судя по взглядам окружающих, он был свободен. Удивления или ожидания я не увидел. И тут надо мной раздался нежный голосок, смутно знакомый, отвлекая меня от еды:
— Господин позволит?
Что позволит? Не понял. Я поднял глаза и увидел ту самую малолетку, которую я выставил из своего номера, а после подселил колонию ей наноботов. Марину. Судя по направлению взгляда, она просила разрешения присесть ко мне за столик. Блин, вот и поел, называется.
— Конечно, — отозвался я, вставая и отодвигая ей стул. — Буду рад такой прекрасной компании.
Девушка зарделась, садясь ко мне за стол. Взгляд она так и не поднимала. А я её не торопил. Она пришла явно что-то обсудить, и однозначно важное для неё. Я ждал, позабыв про еду, соблюдая приличия. Хотя, хотел бы громко чавкать, пожирая неплохую, к удивлению, еду.
— Может, принести тебе вина? — на всякий случай уточнил я.
— Это было бы здорово, — к моему удивлению, согласилась девушка.
Алкоголичкой она явно не была. Не задавая вопросов, я встал и направился к стойке. Взяв два бокала белого сладкого вина, я вернулся за столик. Марина с лёгким поклоном приняла свой бокал, и тут её прорвало. При том, что она даже глотка сделать не успела.
— Господин Андрей, я, честно говоря, даже не знаю, как подступиться. Но, вы мой счастливый лотерейный билет. Мама говорит, что мой организм возжелал вас, и потому сам решил сделать меня красавицей. Но я не верю, это ваше колдовство, точнее, верю, поскольку я и правда в вас влюбилась, как школьница, но тело — это не то, что умеет думать, и я…
Она, стушевавшись, замолчала, уткнувшись в стол взглядом, не рискуя посмотреть на меня. Блин! Это она вообще что сейчас, в любви мне призналась? Нет, она за два месяца работы нанитов стала красоткой, которую не хотеть нельзя. Но Машу вашу, она же девственница, решившая стать проституткой. С другой стороны понимаю, «денег нет, но вы держитесь, всего вам доброго и хорошего вам настроения». Цитата одного правителя моей эпохи, далёкого прошлого. Ну, с её прежних слов девственница. И нахуа мне этот геморрой?