Игнорирование боли не спасало от перегрева. Два часа шли медленно. Ертр несколько раз подходила, проверяя не сварился ли я. Мой негативный эффект «Перегрев» мигал красным оповещением в её интерфейсе.
Оставшиеся десять минут, тело горело, а ноги подкашивались. Скрежеща зубами, я вывалился из душевой, обнявшись с прохладным полом.
Навык «Пирокенетика 1-ой ступени» изучен.
Тяжело дыша, я поднял свои тощие окорока. Цвет кожи сменился на огненно-красный. Тело адаптировалось под температуру и теперь могло регулировать её вплоть до 90 градусов Цельсия. А ведь я точно знал, что организм не в состоянии пережить такой перегрев. Со схожим успехом из вареного яйца можно вырастить цыплёнка.
— Закончил? — выглянула из-за угла Ертр, рассматривая мое распластавшееся на полу тело. — Вода в Коста-Рике — ценный ресурс. В конце месяца вам выставят штрафные ОПС.
— Д-думаю, — выпустил я пар изо рта, — я не доживу до платежки за коммуналку. Д-дай отдышаться. Не отвлекай.
— У меня не было планов мешать, Крит, — ответила девочка. — Просто хотела сказать про светодиодную ленту вдоль стены. Она питается напряжением в двенадцать вольт.
— Отлично, — сообщил я, тяжело поднимаясь на ноги. — Сойдет.
Через несколько минут я стоял в прихожей и с грустью смотрел на разнополярные провода. Перегрев помаленьку уходил, возвращая ВМ. Наложил на язык провода и сразу же отдёрнулся.
— Неприятно? — серьезно спросила меня Ертр.
— Нет, — не удержался я. — Так приятно. Хочешь?
— Приятные ощущения мне не чужды, — кивнула девочка и потянулась к проводам.
Я отдёрнул руку, не давая ей возможности ощутить эти прекрасные ощущения.
— Это называет ирония. Или сарказм, — пояснил я на недоуменный взгляд. — Человеческие чувства. В твоем ядре памяти нет таких сведений?
— Нет, — покачала она головой. — Мой биологический возраст — одиннадцать. Норвежские детские дома хоть и комфортны, но образование не всегда доступно.
— Ты сирота?
— Судя по имеющей у меня информации — да.
Наивное скриптоидское дитя. Да и человеческое тоже. У меня в ядре памяти были сведения двадцати трех лет жизни предыдущего носителя, обучившегося в учебных заведениях.
— Как ты здесь выжила? — спросил я, накладывая на язык провода. Здесь «Игнорирование Боли» тоже не работало. То ли эти мерзкие ощущения не считаются болью, то ли обучение не входит в функционал навыка.
Ертр стала рассказывать. Она многое не помнила и могла пользоваться лишь ограниченными сведениями из ядра памяти. Многое из того, что там хранилось она не могла понять. В рамках тестирования Айхола государство Норвегии проводило испытания над детьми сиротами. Ертр была одна из тех, кто свалился в «нору» и смог оттуда выбраться. В отличие от меня, она грамотно имитировала свою смерть. Видимо, при рождении я не чувствовал смертельной угрозы, поэтому мыслей самоубиться у меня не возникло. Наверное, повлияло острое желание жить и хорошие взаимоотношения моего носителя с мамой. Она единственная была при моём рождении. Какая ирония.
Нашли ее другие скриптоиды. В Норвежском ВИЦе находились разведчики. Я, в отличии от нее, родился дома. Ее перевезли в Коста-Рику и затащили в обучающую локацию, которую она не может пройти по сей день.
Пока язык сокращался от напряжения, я удумал еще один лайфхак. Арли! В нашей человеческой группе в скриптодском сообществе не хватает безуминки. Контролер пояснил, что встречаться нам запрещено, но Валенсия говорила, что скриптоиды поддерживают друг друга в сюжетных заданиях. И это может мне помочь.
— Ерфтр! — зудящим языков промямлил я. — Какф тфы отнофифся к лфи?
— Лфи? — удивилась девочка.
— Лфи-лфи.
— Лжи?
Я кивнул.
— Негативно, — насупилась она. — Деструктивная информация, не несущая в себе полезных свойств.
— Яфно.
Сформировав ложный пакет данных с информацией о том, что девушка мне нужна для выполнения сюжетного задания прямо сейчас, я отправил хостеру запрос. Три миллисекунды тянулись слишком долго.
Запрос одобрен.
Ложь. Поразительно читерская дыра в машинном мышлении скриптоида. Они профессионально умеют врать людям и распознавать в них ложь, но не принимают этого внутри сообщества. Если я заиграюсь с этим, то меня рано или поздно разоблачат. Сейчас запрос одобрили по принципу «если соврал — угроза минимальна, если не поверим — риск потерять рабочую единицу». Даже такую, как я. Что ни говори, но они опекают членов сообщества. Только по-своему.