Я сглотнул. Блондинка посмотрел на нас так, словно первый раз увидела. Ну то есть как на психов.
Мы прошли вдоль магнитоплана — в самый конец огромного коридора. Там была неприглядная дверь, обитая металлом, с простым амбарным замком из прошлого века.
Девушка посмотрел по сторонам и сунула в разъем замка ключ.
Щелк.
Она не стала заходить, а просто постучалась. Три раза — один, снова три. Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась и вышел пожилой мужчина в оранжевой каске и спецовке работника метрополитена.
Бородатый мужчина кивнул блондинке и сказал:
— Проходите.
Девушка с нами не пошла. Мы погрузились в полумрак технического коридора. Над головами тянулись толстые кабели. Я пришёл к выводу, что пахнет машинным маслом и крысиным помётом. Шли недолго. Мужчина привел нас в маленькую коморку, где сидели двое. Худощавый парень лет тридцати и полноватая женщина.
— Принимайте, — басисто сказал провожатый и, соскалившись полуоголённому бюсту Арли, скрылся во тьме коридоров.
— Сядьте, — сказала нам женщина и, кивнув в сторону табуретов, добавила: — Пожалуйста.
Мы сели.
Парень с проплешинами на голове подошел к нам и стал водить вдоль наших тел прямоугольным прибором. Он светился и периодически пищал. У головы Арли прибор противно загудел.
Арли не растерялась и высунула проколотый пирсингом язык. Моя внутренний программный ханжа чуть не упал в бинарный обморок.
Плешивый кашлянул. Полная женщина презрительно фыркнула.
— Что-о-о? — возмутилась Арли. — Я им нёбо чешу по утрам.
— Ну, наверное, чисто, — неуверенно сказал парень.
— Чисто, сэр, — шепотом передразнила Арли и хихикнула.
На этот раз её услышали. Парень удивленно перевёл глаза и спросил:
— Простите?
— Прощаю, рядовой, — высоким голосом ответила ему Арли, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
Мужчина недоуменно перевел взгляд на свою коллегу в безмолвном «это что такое и как оно тут оказалось?». Та слегка качнула головой. Мол, «терпи рядовой, терпи».
— Мы завяжем вам глаза, — сурово сказала женщина. — И если я еще услышу хоть одну шутку, отправлю вас обоих вон. И мне плевать, что мне за это будет. Ясно?
— Да ясно, ясно, — опустила голову Арли и скрутив губы рулетиком, еле слышно добавила: — Простите, тетя Дуся.
Женщина сделала вид, что не услышала. Но что-то мне подсказывает, она это сделала в первый и последний раз.
Мы шли с завязанными глазами. Пятьдесят три шага вперед и потом направо, сто пятьдесят семь шагов и налево. Прямо под уклон, потом нужно нагнуться. Я не понимал, в чем смысл перекрытия наших визуальных сенсоров. Я прекрасно ориентировался и без них. Тело смещается в пространстве, а мерой расстояния служат шаги. «В чем прикол?» — недоумевало мое быдловское машинное мышление. Арли похоже так не считала. Она все время спотыкалась, падала и чертыхалась. Женщина вела её под руку и не предупредила о том, что надо нагнуться, и та больно ударилась головой. Первый раз я услышал от Арли ругательства от которых уши не только вянут, но и отсыхают, отваливаясь в экстазе, что муки окончены.
— Ой, прости, солнышко, — съязвила довольная собой женщина.
Арли опять понесло. Она явно не в духе.
— Пришли, — сказал парень, сопровождающий меня.
Итак, длина моего шага 76 сантиметров. Я сделал 1888 шагов. Получается, мы преодолели расстояние в 1 километр 435 метров. Было два поворота направо и четыре налево. С разными интервалами. Проще, чем «дошик» заварить.
Глаза успели отвыкнуть от тусклого света, и я поморщился. Спустя минуту стали различаться контуры стен, высоких потолков и стульев. Много стульев. Огромное пустое помещение с горами разбросанных тут и там стульев одного вида. Поломанные, гнутые, старые и исковерканные. Антураж постапокалипсиса — так можно описать впечатление от пребывания здесь. Последний оплот человечества. И вот мы, С.Т.У.Л.К.Е.Р. ы, последние выжившие…
Судя по удивленному взгляду Арли, она не это ожидала увидеть.
— Здравствуйте, — эхом прозвучал голос с явным акцентом, — гости дорогие.
Смуглый человек лет сорока сидел, скрестив руки, на одном из стульев. Его темные волосы и большой носс горбинкой выдавали в нем иностранца. Я не сразу заметил его. Он очень хорошо маскировался в этом «стульевом хаосе».
— Меня зовут Нишант, — продолжил незнакомец. — Да, вот такое вот странное имя. Я — индус. А вы Карина и…? Мы не смогли навести о вас справки, потому что никто не знает, как вас зовут, а сами вы представляетесь…