Повисла неприятная тишина.
— Наверное, я слукавил, — сказал Нишант. — Мне это будет стоить времени. Так вот. Я полностью вам верю. Что вы можете подключиться к Айвалу под чужим шифроключом. Что вы скриптоид, а не человек. А еще я верю опровержениям и точно знаю, что в любом случае смогу извлечь выгоду от… сотрудничества с вами.
— Звучит криповато, — поежилась девушка. Здесь было прохладно.
Индус остановился у тяжелой и проржавевшей гермодвери:
— Мы пришли. Вам придется немного подождать здесь. Обустраивайтесь. Тут есть компьютер с доступом в интернет. Мы пока всё подготовим. Я обсужу с коллегами… нюансы.
— У вас есть интернет? — удивилась Арли.
— Конечно. То, что мы живем под землей, не делает нас дикарями. Или ворами.
Комната была маленькой, с двумя кроватями и столом со стареньким ноутбуком. Маленькая узкая дверца в стене, скорее всего, туалет.
— Здесь даже душевая есть, — улыбнулся индус. — Но места у нас мало. Вам придется поселиться в одной комнате. Это же ничего?
Он посмотрел на меня, потом на Арли. Девушка лукаво улыбнулась. Это послужило индусу ответом.
— Как в подводной лодке, — хмыкнула неофитка гильдии воров.
— Отчасти — ваша правда. Принцип один и тот же.
Я очень внимательно рассматривал входную дверь. Её можно открыть только снаружи.
— Неприемлемо, если вы закроете эту дверь, — холодно сказал я Нишанту.
— К сожалению, мы не можем по-другому.
— Я тоже.
Пауза.
— Если, как мне доложили, вы мыслите технически, то должны понимать.
— А если вы в состоянии понять моё мышление, то знаете, что для меня эта дверь — зависший процесс. Он ограничивает меня, а значит — всю систему. Я здесь застряну.
Я выпрямился и посмотрел в глаза Нишанту. Эффекты «Глубинное сомнение» и «Деградация 1-ой ступени» прошли. И если сейчас случится вероятность в семь с половиной процентов, я смогу с ним справиться.
Мы долго стояли и смотрели друг на друга. Никто не отводил глаз. Его указательный палец дернулся. Я одновременно наблюдал за каждым миллиметром его тела.
— Мы могли бы это…
— Крайне недопустимо закрывать нас здесь, — перебил я его.
Пауза.
Индус прикрыл глаза. Его веки напряженно задергались:
— Хорошо. Я пойду на этот риск. Надеюсь, вы в полной мере оцените этот жест. А также поймете, что одну мою уступку вы уже потратили. Хотя мы даже не успели с вами познакомиться. Это говорит не только о вашей значимости, но и моём терпении.
Он резко развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Я заметил форму кобуры у него под верхней одеждой.
— Ух, какой суро…
Арли не успела договорить. Я быстрым движением подскочил к ней и зажал рот. Она успела что-то промычать до того, как сообразила, что произошло.
— Здесь фиксируют аудиосигнал с вероятностью девяносто шесть процентов, — прошептал я ей на ухо. — Дозируй информацию. Фиксирования видеосигнала я не заметил, но он есть с вероятностью пятьдесят шесть процентов.
Я разжал рот только тогда, когда увидел в её глазах понимание.
— Что-то мне расхотелось порно смотреть, — недовольно пробурчала Арли.
Компьютером мы так и не воспользовались.
Спустя два часа за нами пришли. Двое поджарых мужчин. Лысый и волосатый. У одного не было волос вообще, а у другого, в вдобавок к густой бороде, свисали до плеч грязными лоскутами. Они были одеты в камуфляжную форму, словно солдаты. У каждого кобура с огнестрельным оружием. «Пистолеты Макарова» — выгрузил я информацию из своего ядра памяти. Свежая информация. Загружена еще у Глеба.
— Пройдемте, — сказал лысый.
Узкими коридорами мы прошли в маленькое, хорошо освещаемое помещение с бирюзовыми стенами. Запах краски намекал на недавний ремонт. Нас ждали три человека. Пожилой мужчина в медицинском халате, знакомый нам индус и женщина лет сорока. Брюнетка в джинсовых одеждах и с очками. Судя по отсутствию искажения в линзах — фальш-очками. Для придания привлекательности. Этого мне не понять.
Первым заговорил индус:
— Позвольте представить наших верных последователей. Петр Николаевич — нейроинженер. И Катерина — моя правая рука, и верная спутница по жизни.
Мужчина вежливо поздоровался, а женщина лишь кивнула, беспардонно разглядывая Арли, которая, на удивление, стала тихой и менее болтливой. Я бы даже сказал — серьезной. Если ее вообще возможно так охарактеризовать.
Лысый и волосатый остались за дверью.
— Прошу присаживайтесь, Крит, — улыбнулся Нишант. — Вы же так себя называете?