- Не совсем так. Я говорила с владыкой. Он решил исполнить просьбу принцессы. Нарсиль будет перекован, и владыка Элронд доставит его Арагорну. Но…
- Но? - спросил он, снова склоняясь к ней и всматриваясь в ее лицо.
Санда вздохнула и медленно перевела взгляд на большой ясень, с которого осыпались листья. Девушка протянула изящную ладонь и на нее приземлился один из сухих листочков. Она повертела его в тонких пальцах и стряхнула на землю, вновь обращаясь к Глорфинделю:
- Мне боязно. Он предложил мне ехать с ним, ведь это мой шанс повидаться с Илиной. Она же в самом пекле войны ошивается. Но я не знаю… Я специально уехала сюда, чтоб не познавать страха и тягот битвы за Средиземье. Но сердце сжимается от одной мысли о том, что где-то там, далеко, под носом у врага дорогой мне человек бьется, не жалея своих сил.
По щеке Санды скатилась слеза, и она позволила себе всхлипнуть. Давно уже не случалось ей плакать. Но теперь, когда в душе снова загоралось пламя противоречивых чувств, она сорвалась. Глорфиндель впервые видел настолько сильные эмоции у этой девушки. Ему в какой-то степени было неловко, но он тут же осекся, ведь по сути она доверила ему свои переживания. Открыла душу. Он бесконечно хотел ее поддержать, но не знал, получится ли у него это. Но в следующий миг его проняло осознание, что есть вероятность, что девушка покинет Ривенделл ради встречи с подругой, а назад может не вернуться. Времена тревожные, на дорогах стало еще опаснее. Тогда он, не мешкая, сжал руки девушки в своих и склонился к ней, говоря:
- Даже если ты бы захотела всем сердцем отправиться туда, то я не позволил бы это сделать.
- Что? Но почему? - удивленно спросила она, поднимая на мужчину свои покрасневшие от слез глаза.
Тот решительно ответил:
- Потому что это слишком опасно. Даже если бы с вами отправилась армия, я бы не позволил. Для начала, что бы мы делали, если бы враг заполучил тебя? Саурон может быть осведомлен о том, что тебе, как и твоим подругам, ведомо будущее. Если Илине позволили отправиться с Братством, то госпожа Галадриэль знала, что это необходимо. Ты же не думаешь, что она не стала бы отговаривать тебя, пожелай ты отправиться на войну тоже?
Такой вариант и правда не приходил ей в голову, потому слова Глорфинделя заставили ее задуматься о текущем положении дел.
- Это во-первых. А во-вторых, я уже говорил тебе. Я давно перестал воспринимать твою опеку, как приказ владыки Элронда.
Санда ощутила, что внутри все замерло. Если честно, то она впервые видела Глорфинделя таким серьезным. Но это вселяло в нее некую уверенность. Потому она спросила его:
- Тогда кто я для тебя, Лаурэфиндэ?
На юном лице военачальника снова засияла та самая улыбка, от которой на душе всегда теплело, а в глазах сверкнул непонятный девушке огонек. Он ответил ей:
- Я отвечу на этот вопрос, когда вернусь из Дунхарроу.
- Так не честно! Ты просто пользуешься тем, что я не смогу при всем желании потаскать тебя за твои острые уши! - воскликнула девушка, вырывая руки и шутливо молотя кулаками мужчину по груди.
Тот засмеялся и сбежал, напоследок едва ощутимо коснувшись губами щеки в конец смущенной девушки. Уже почти исчезнув из виду за деревьями, он обернулся и громко окликнул ее:
- Я обязательно вернусь, Файрэ! Я хочу ответить на твой вопрос!
Дальше она помнит только мелькнувшие золотом на солнце волосы военачальника, который возвращался во дворец. Санда коснулась кончиками слегка холодных пальцев своей щеки и почувствовала, что она изрядно покраснела из-за этой выходки военачальника.
“Что же он творит? И эти его слова… ” - подумала Санда. Тревоги, преживания… Все это ушло к Морготу. Только лицо Глорфинделя представало перед ее взором так ясно, как никогда прежде. А внутри все продолжало пылать то самое пламя чувств, с которым она попала в Средиземье и которое, казалось, угасло с мирным течением дней в Имладрисе.
Глорфиндель действительно отправился в путь вместе с Владыкой Элрондом, как и говорил. Санде было дозволено написать письма, кому посчитает нужным. Девушка так и сделала. Она написала послание для Илины в первую очередь. То было достаточно длинным, что не являлось неожиданностью. Еще одно письмо она написала для Странника, что тоже мало удивило владыку. В конце концов, она могла описать там нечто важное, что пригодилось бы самому Арагорну для завершения битвы. И последним было послание для Халдира. Почему именно для него, а не для Богданы, никто не знал, а сама Санда объясняться не посчитала нужным. Но опять же, бывает всякое.
Ее беспокоило то, что они едут только вдвоем, но Санду быстро успокоили Линдир и советник лорда Элронда. Эрестор, так звали того мужчину. Он был всегда спокоен и уравновешен. А когда надо, мог дать ценный совет. Потому-то Санда решила прислушаться к его словам, когда он сказал, что госпоже Арвен она сейчас нужнее, чем в этом путешествии. Санда так и поступила. Она теперь почти все свое время посвящала Арвен. Больше ведь было некому.
А тем временем владыка Элронд и Глорфиндель держали путь на Восток. И покуда у военачальника в ближайшие дни не было шанса отвертеться от разговоров со своим владыкой, последний решил прояснить ситуацию для себя и Глорфинделя.
- Так вот, меня тут кое-что заинтересовало. Почему все же ты решил ехать вместо моей подопечной? - спросил он, краем глаза поглядывая на мужчину.
Тот покосился на владыку и подумал: “Вот так прямо в лоб, да?” Но вообще, вопрос был дельным. Почему он согласился? Справедливо было бы отметить, что Глорфиндель ответ знает давно. Примерно с тех самых пор как у него появились желания делать приятное для Файрэ просто так. Цветы, прогулки по лесу, а теперь и вот это. Оставалось только признаться в этом себе и другим. Он вздохнул и собрал мысли в кучу, произнося:
- А разве вы не поняли еще? Вы ответ этот знаете лучше меня, владыка.
- Знать-то знаю. Я хочу, чтоб ты его знал, - повел бровью владыка, чуть усмехаясь.
Военачальник понял, что так просто от него не отстанут, потому ответил:
- Я уже знаю ответ. Я люблю ее.
Элронд благосклонно кивнул и сказал:
- Так почему нам не поспешить, чтоб скорее вернуться домой к нашим леди?
Глорфиндель усмехнулся, но предложение оценил. Оба всадника подстегнули коней и галопом понеслись вперед.
Ночь перед битвой в лагере роханских воинов была пропитана запахом дыма от костров, а в воздухе чувствовалось напряжение. Как бы воины не пытались храбриться и подшучивать, а по их глазам было видно, что каждому страшно. Еще бы, не каждый из них сможет вернуться на родину. Илина прекрасно понимала и то, что сама она может тоже оказаться в числе павших. Они прибыли в Дунхарроу не так давно. Здесь собралось шесть тысяч воинов, что огорчило Арагорна. И она его понимала, но успокаивать не стала. Ее задача сейчас состояла в другом. Она решила оставаться рядом с Эовин. Той это сейчас нужнее, чувствовала она так.
Девушка стояла на краю горного плато и мрачно пялилась на огни костров, что разожгли воины внизу. Волосы ее немного отросли, потому она теперь собирала часть их сзади кожаным шнурком. Леголас и Гимли после этого стали шутить, что они с Боромиром близнецы. Правда же были похожи. Но на это гондорец на пару с самой девушкой только странно улыбались, отводя взгляды в разные стороны. Боромир приметил Илину, стоящую в одиночестве, и подошел к ней, становясь рядом по левую сторону.
- Волнуешься? - хрипло спросил он, рассматривая профиль девушки.
Та же усмехнулась и как-то натянуто ответила:
- Не то что бы…
- Илина, мы уже говорили об этом. Правду мне отвечай. Ты врать не умеешь. Мне так точно, - повел бровью мужчина.
Девушка вздохнула и уселась на траву, обнимая руками колени и недовольно буркнула:
- Конечно волнуюсь. Но не совсем за себя. Ты же сам говорил, что я та еще заноза и на пути избавления от меня черт ногу сломит. Я за Халдира переживаю.