— Это было нормально для тебя, но я испугался, — признался он. — Того, что случится, если не помешаю тебе. Из-за не до конца сформированной морали у тебя могла начать зарождаться мысль, что убить — это нормальное решение проблемы, а не крайняя мера. Либо же, осознав случившееся, ты могла начать корить себя. Не все привыкают к убийствам, для некоторых даже одно становится психологической травмой. Но, в любом случае, первая отнятая жизнь оставляет рубец в памяти.
— Но ведь я уже отняла одну. Твою, — почти прошептала Миранда.
— Нет. Тот шаг сделал я. И не по твоей вине, а из-за обстоятельств. Ты же наоборот вернула меня. Так что твоей совести не стоит беспокоиться о той ночи. Главное — задумываться о своих поступках в будущем. Однажды ты даже бессознательно начнёшь выбирать то, что более человечно.
Миранда молча кивнула. Да, ей ещё работать и работать над собой. Человеком мало родиться, его надо в себе воспитать.
Закончив «операцию» и оставив Шона отходить от наркоза, Миранда наконец вспомнила, что людям для жизни вообще-то нужно есть, а потому направилась вместе с Тенеаном на кухню. Там Калле и Инкери с интересом рассматривали содержимое одной из прихваченных с базы папок. Если говорить точнее — фотографии различных городов. Мира достала из холодильника полуфабрикаты, разогрела их и устроилась рядом, чтобы тоже видеть.
После затерянного города остались смешанные чувства. Его вид пугал, навевал тоску, заставлял задуматься о разрушительности времени, способного стереть всё. И от нынешнего мира однажды не останется следов. Вместе с тем, даже в этом скелете чувствовалась жизнь. Не из-за переплётшихся с ним растений. Смотря по сторонам и слушая о прошлом, так легко было представить город другим — полным красок, звуков, суеты. И событий. Самых разных, не только хороших. Даже сейчас те грязные улицы так далеки от привычной стерильности, что искусственность нового мира отдавалась резью в глазах.
А после просмотра фотографий захотелось уточнить одну вещь. С ними никак не связанную, просто волнующую.
— Скажите, а такие стычки во время поисков наследия — обычное дело?
Разведчики обменялись взглядами, будто умели общаться мысленно. Инкери кивнула, передавая слово Калле.
— И да, и нет. Это не что-то такое, чего никогда не было. Хотя чаще, если наши пути пересекаются, то мы просто в итоге находим уже вскрытую базу. Но иногда сталкивались, да.
— И это не вызывало подозрений?
— У кого как… — неопределённо ответил Калле. — Да, иногда появляется мысль, что произошла утечка информации. С другой же стороны, если что-то смогла найти наша разведка, то почему не могла найти их? У нас равные возможности.
— До таких совпадений равные? — с сомнением уточнила Миранда.
— В мире, где не выверены движения каждой детали, всякое возможно. К тому же… Нет, сейчас, конечно, наше вторжение было очевидно — сложно не заметить генератор на входе и горящий свет. Но мне показалось, только не говорите Шону, — добавил шёпотом, — что они не ожидали нас встретить. И, может, даже думали, что мы уже ушли. Мне нечем подтвердить такие мысли. Просто есть ощущение, что для радикалов такие встречи тоже неожиданны. Поэтому я не верю в слив информации.
— Что же, я не видела, поэтому судить не могу. Тогда ещё вопрос: вы в курсе, часто на не вскрытых базах встречаются открытые капсулы для хранения роботов?
Калле задумался и развёл руками. Он к таким вещам интереса обычно не проявлял, так что даже не расспрашивал других робототехников, которые почти никогда не могли просто пройти мимо старой мастерской.
— Встречались. — Зато ответ знала Инкери. — Я сама иногда замечала открытые капсулы. А что такое?
— Наверное, ничего. Просто их принято закрывать, даже если там пусто. Видимо, тогда некоторые люди придерживались других порядков.
Миранде ещё очень хотелось уточнить про замки, но тут уж точно никто, кроме коллег, не присматривался. А если и обращал внимание, то вряд ли мог осознать всю странность, неуместную сложность.
«Если бы только у меня было время изучить детальнее», — подумала она со вздохом сожаления. Как бы ни хотелось, такой возможности у неё никогда не будет.
Обратный путь по ощущениям пролетел быстрее. Возможно потому, что почти весь первый день Миранда к своему удивлению проспала. Или потому, что остальное время было занято перебиранием добытого наследия. Удивительно, как сильно раньше людей тянуло к искусству, как много всего они создали, раз практически каждое такое исследование приносило новые произведения. Повторения тоже встречались, но редко, зато позволяли понять, что снискало большую популярность.
Калле не зря доложил тогда о внушительной фильмотеке — с базы удалось вынести порядка двух сотен картин, раскиданных по двадцати трём носителям. Много музыки. Книг, в том числе пять удивительно хорошо сохранившихся бумажных. Лото, домино и какую-то карточную игру. Хотелось ещё узнать получше, что хранилось на компьютерах, но не было технической возможности — приходилось с нетерпением ждать возвращению на базу.
А на базе были те, кто очень ждал возвращения исследователей. После первой миссии Миранда не так сильно прочувствовала, что это такое, когда тебя встречают. Потому что тогда она возвращалась с общественного космопорта, а сейчас — прямо на базу. Стоило только сойти с корабля в ангар, как к ней бросился Эндрю, чуть не повалив с ног. Хорошо, что со спины поддержал Тенеан. Родители тоже пришли. Миа тут же справилась о самочувствии, а Мик забрал из рук вещи. Римма и Илен, пришедшие поскорее утянуть с собой Шона, тоже поприветствовали широкими улыбками и быстрыми объятиями. Заглянули даже Ноэль и вечно занятая Мэгги.
— Я дома, — счастливо выдохнула Миранда, впервые прочувствовав смысл этих простых слов.
Глава 21. Поломанные люди
Привезённая с базы коллекция фильмов не могла остаться без внимания, ведь посмотреть что-то новое всё же интереснее, чем по десятому кругу пересматривать старое, даже если полюбившееся. И вот, когда часть картин была перезаписана на новый носитель, в комнате отдыха собралась под вечер уже знакомая компания: Мицеры с Тенеаном, Эндрю с Ми-Эр, явно незаинтересованной, но не сумевшей отказаться, Шон, Римма и Илен, Калле с недавно разбуженной Инкери, а также Ноэль, чудом уговорившись присоединиться Маргарет.
Что именно смотреть не выбирали, включили первый попавшийся фильм. Им оказался романтический мюзикл. Шон, как только осознал это, закатил глаза с недовольным видом, но не ушёл, успев стать подушкой и опорой для Илен и Риммы. Калле быстро переключил внимание на приготовленные Ноэлем закуски, так что ему было совершенно без разницы, что смотреть, а Инкери уснула уже на первой песне, привалившись к нему.
Миранда видела мало фильмов, а подобный и вовсе впервые, поэтому наблюдала за всем внимательно, с интересом. Слова в песнях, правда, с трудом разбирала, так тут ведь опыт нужен. Несмотря на простоту сюжета, тот мог затянуть, если не знать классических для жанра ходов. Мира их не знала. Зато пыталась вникнуть, как раньше выглядели отношения, пусть даже в несколько идеализированной форме.
На базе тоже встречались пары. Даже своих родителей Мира могла назвать таковой — в их отношениях всё же присутствовало то, что можно назвать любовью, а не просто товариществом, дружбой. Только проявления чувств ныне всё равно отличались от прошлых, выглядели более сдержанными в романтическом плане. Особенно когда дело касалось не только людей. Вот Римма явно неровно дышала к Шону, Ноэль — к Мэгги. Да вот проблема: у киборгов часто встречались проблемы с чувствами; в этом плане они располагались где-то между пробуждёнными людьми и полностью лишёнными данной системы андроидами, в зависимости от того, насколько сильно механизировано тело. Много факторов влияло на конечную картину: от простых, когда сильные чувства не находили физического отражения, до повреждений мозга с последующей механизацией отделов. Тут и пряталась ещё одна причина, почему оппозиция так хотела воссоздать чувствующих роботов — чтобы и киборгам вернуть эмоциональную полноценность.