Чем больше Ноэль пробуждался, тем сильнее боялся воспоминаний, тем чаще видел кошмары. Маргарет знала об этом — когда они спали в одной комнате, она застала один из беспокойных снов. Тихий скулёж, холодный пот, болезненное выражение на улыбчивом в течение дня лице.
— Ноэль, проснись! — настойчиво повторяла Маргарет, пытаясь растрясти. — Ноэль!
Он открыл глаза и после недолгого замешательства криво, вымученно улыбнулся. Закрыл лицо руками, скрывая слёзы.
— Это сон, — глухо пробормотал Ноэль. — Это снова был всего лишь сон. Ты всё ещё здесь.
Мэгги села рядом и ласково погладила его по волосам. Да, сон. В реальности она жива. И обязательно будет жить, ведь знала, что её смерть — главный страх Ноэля. Как и его смерть для неё. Если они выживут, то вместе. Если погибнут — тоже.
Как бы Ноэль ни старался скрыть свои переживания, свою слабость и уязвимость перед событиями давно минувших дней, Маргарет всегда добиралась до правды, всегда приходила, чтобы вырвать из ледяных рук призраков этого поломанного, самого драгоценного для неё человека. И раньше, и сейчас.
Ноэль попытался встать с кровати — если бесполезно надеяться на обезболивающее, стоило попробовать хотя бы снотворное. Крайняя мера, его нельзя принимать часто, иначе снова случится привыкание. И так уже мало что помогало. Но и часто жертвовать сном — не вариант. Да только встать не получилось — Ноэль не смог заставить себя опереться на ноги. Вцепившись пальцами в край кровати, смотрел на пол так, словно тот покрыт раскалёнными гвоздями. Попытка подняться. Глухой грохот от падения.
Дверь открылась. Зажёгся свет. На пороге стояла Маргарет. Она спала в соседней комнате, Ноэль в очередной раз надеялся, что не разбудит своим шумом. В отличие от него, Мэгги спала достаточно крепко. Кроме подобных случаев. Ничего не говоря, она подошла к Ноэлю и пересадила того на кровать, сама опустилась подле и осторожно коснулась голени рукой. Медленно провела, заставляя переключиться на реальные ощущения, вернуться в настоящее.
Ласковая улыбка, беспокойство в серых, искусственных и не знающих слёз глазах — в какой-то момент Маргарет начала резко терять зрение, поэтому их тоже пришлось заменить. Встрёпанные после сна волосы, свисающие запутанными, беспорядочными прядями. Ничего общего с той Мэ-Г, которая сорвалась в прошлом, умирала во снах. Маргарет другая. Маргарет в безопасности.
— Снова? — тихо спросила она. Всё повторялось так часто, что нет надобности в уточнениях. Ноэль слабо кивнул в ответ. — Пойдёшь к Вильену. И по врачам.
— Д-да не стоит… Всё не так плохо… — Он сам не верил тому, что говорил, но постоянно врал, не желая признавать перед Мэгги, насколько всё плохо, не желая усиливать её беспокойство.
— Стоит. Я знаю, что ты прячешь в столе. И больше не могу верить в твоё благоразумие. Поэтому возражения больше принимать не буду.
Что он мог на это сказать? Только криво улыбнуться, признавая поражение. Она уже показала непреклонность в этом вопросе, когда отнесла в мастерскую Мицеров. Продолжать стоять на своём бесполезно.
Маргарет вздохнула, подвинулась и заставила Ноэля устроить голову у неё на коленях. Пальцы правой руки запустила в волосы, а левой огладила щёку и положила на грудь. Он поймал прядь, щекотавшую концами шею, и приложил к губам.
— Мэгги, а почему синий?
Она ненадолго поджала губы, проявляя непривычное смущение.
— Из всех цветов, что были мне доступны в тот момент, этот больше всего напоминал твои глаза. Они мне нравятся. И… Я хотела, чтобы нас связывало что-то ещё. Что-то кроме одновременной поломки.
Ноэль удивился и тихо усмехнулся. Маргарет — киборг. Её чувства ослаблены, и нет смысла предаваться слишком наивным ожиданиям. Поэтому бесполезно надеяться на полную взаимность. Но когда она проявляла такую человечность, он понимал, почему всё ещё жив.
— Спасибо, что ты рядом.
Глава 22. К неизвестности
Копаясь в электронике, Миранда краем уха слушала разговор Риммы с кем-то из её коллег. Последний месяц прошёл для неё спокойно и довольно однообразно — Мира так загорелась идеей доработать систему чувств для андроидов, что с головой шла в работу. А вот у разведчиков и информаторов зашкаливала оживлённость после перехвата одного очень интересного сообщения.
Наконец-то удалось определить расположение одной из баз радикалов! Да не просто базы — координаты указывали на законсервированную планету, полностью покинутую уже современными людьми, когда там закончилась исследовательская работа. Целая оставленная планета, за ненадобностью всеми забытая, с готовой и ещё не устаревшей инфраструктурой! Там можно даже не скрываться, а просто жить. Свободно, в локальном воплощении мира пробуждённых людей.
Эту планету радикалы называли Новой Землёй — новой колыбелью человечества. Так пафосно и самонадеянно. Если посмотреть на количество баз одной только мирной оппозиции, можно подумать, что пробудилось уже довольно много людей. Да, но только будь это в масштабах одной планеты, а не космоса. Население огромно. Во многих местах помощи ждать неоткуда. Система отлично умеет исправлять поломанную деталь, отбившуюся от своего бракованного стада, лишённую его поддержки. А тут — Новая Земля. Громкое название для плесени, зародившейся в слепом пятне системы.
Звучит пессимистично, но никто на самом деле не знает, когда равнодушный мир перещёлкнет и он войдёт в фазу очищения от заразы. Этого может не произойти, но план на такой случай должен иметь даже отъявленный оптимист.
Здесь же шла речь о том, что радикалы решились жить почти открыто. Да, на законсервированной планете, но уже не под землёй, пусть и в городе, где даже на поверхности хватает единомышленников и взятых под контроль средств слежения. Радикалы в целом отличались большей решительностью, различия явно брали начало уже от самого руководства. Гуманизма бы добавить их активности, можно было бы рассчитывать на неплохой союз… А пока лишь на взаимную насторожённость и слежку.
Требовалось попасть на Новую Землю, больше узнать о внутреннем положении дел у радикалов. Сложно и рискованно отправлять туда сразу группу, поэтому решили, что для начала на планету проникнет только один человек. Он не должен был сильно разнюхивать, рискуя привлечь к себе внимание, только разведать обстановку в целом, чтобы потом ввести в курс дела группу, а также подготовить почву для её незаметного прибытия: подсказать удачное время и место. Сообщения от Лоранда приходили редко, но каждый раз вызывали резонанс и новую волну деятельности. Только что получили новое. И если судить по словам Риммы, начали готовить следующую группу. Пока определялись с составом.
— Нет, вы это серьёзно?! — воскликнула она, забавно махнув руками. — Шона и к радикалам? Нам нужна углублённая раз-вед-ка, а не мордобой с летальным исходом.
Мира согласно кивнула, не отвлекаясь от своих дел. С трудом верилось, что кто-то сможет сохранить самоконтроль в таких условиях.
— Я знаю, что в группе обязательно нужен кто-то сильный, но почему именно он? У нас будто других киборгов не… В смысле остальные вне зоны доступа? Ну так подождите их! Орион должен вернуться. Да куда мы так с отправкой торопимся? — Римма вздохнула, прикрыла глаза рукой. — Вы как его контролировать собирается? Я в курсе, что Шон старается не смешивать работу и личные отношения, лучше вас в курсе. А ещё знаю, что там он и со своими переругаться может.
В следующий момент Миранда вздрогнула от неожиданности. Римма хлопнула себя рукой по лбу, по столу и громко, недовольно выдохнула.
— Давайте сделаем из меня няньку, ага. И кто тогда возьмёт на себя Риону?
Легко понять, почему Римма не хотела браться за эту миссию: младшая сестра, являясь обычным ребёнком, была очень привязана к старшей и плохо переносила долгую разлуку. Из-за этого Римма старалась как можно реже покидать планету, а тут даже примерных сроков не определить. Кто будет нянчиться с Рионой? Успокаивать её? А если Римма погибнет? Шанс есть и немалый. Утешить ребёнка, объяснить, что такое смерть… Мало кто на такое сейчас способен. Что насчёт родителей? Последний год они работали на другой базе и пока не могли вернуться.