Все утомились. Сколько тестов ни проводи, насколько тщательно ни готовься, релиз всё равно остаётся делом нервным, трудоёмким. Сейчас наступила пятиминутная передышка перед самым ответственным моментом — включением. Уже и кожа на всех стыках аккуратно склеена, и одежда надета — шла бы речь об обычном андроиде, можно было обойтись без этой чисто косметической части, но кому-то чувствующему не понравится предстать перед компанией в обнажённом виде. Да, такое применимо не всегда и не к каждому чувствующему, взгляды, воспитание, личные нормы очень важны, а Ми-Эр в этом плане представляла собой чистый лист. Раньше.
Чтобы ускорить процесс, чтобы результат был заметнее, в неё пришлось вложить некоторые черты — основы, на которых в будущем сформируется личность. Пришлось скомпоновать некоторые знания о чувствах и Тенеана, и Эндрю, и Вильена. Иначе потребуется слишком много времени, пока Ми-Эр настолько адаптируется к чувствам, чтобы заиметь собственные реакции на различные события. Также ожидалось, что часть характера проявится за счёт синхронизации новой системы с воспоминаниями — как минимум это могло послужить базой для отношений с окружающими. Чтобы не случилось перегрузки, синхронизацию Эндрю проводил в симуляции и уже получил некоторые результаты, в которых мало смысла без правильно функционирующего тела.
Колеблясь, Миранда потянулась к пульту. Она переживала не только за успех эксперимента, но и о реакции Ми-Эр. Каково осознать, что являешься просто заменой другого человека? Копией, пародией, не имеющей ни своего лица, ни голоса, ни имени. Чья ценность только сходстве, а без неё… Без неё для своих создателей ты просто очередной робот. Точнее, так могло показаться со стороны. Миа и Мик никогда не путали свою биологическую дочь с андроидом, испытывали привязанность к своему творению не из-за внешности. Но на эмоциях это легко упустить.
На плечо легла тёплая рука. Подняв голову, Мира встретилась взглядом с ободряюще улыбающимся Тенеаном.
— Всё будет хорошо. У неё нет причин тебя обвинять. Даже после всех изменений в её разуме должно сохраниться достаточно рациональности, чтобы понять — будь она только заменой, её бы отключили с твоим прибытием за ненадобностью.
— Зато мне рациональности иногда недостаёт, — нервно рассмеялась Миранда и активировала Ми-Эр.
Едва заметное шевеление. Недовольный выдох. Ми-Эр поморщилась и прикрыла глаза рукой, а другой опёрлась на стол, садясь. Миранда ещё не успела ничего сделать, даже свет не убавила, как мимо пронёсся Эндрю.
— Сработало же? Сработало? — нетерпеливо воскликнул он, схватив Ми-Эр за плечи и неотрывно следя за мимикой.
Она снова ненадолго нахмурилась — что за безобразие творится, едва руку отпустила, как уже хватают и почти на ухо кричат? И что должно сработать? После пробуждения восприятие реальности возвращалось очень плавно, постепенно, неспешно. Из-за чего совершенно непривычные, незнакомые ощущения казались естественными, словно дыхание, о котором обычно и не задумываешься, но вот иногда случается: вспоминаешь о нём, замечаешь, из-за чего ощущаешь иначе, чётче.
— Похоже на то… — ответила Ми-Эр и улыбнулась неловко, как человек, который только учился пользоваться лицом.
От этих слов Эндрю просиял и крепко обнял её, тем самым заставив замереть с совершенно растерянным выражением. Впрочем, своей переменчивость он изменять не собирался, и через несколько секунд отпрянул, начал придирчиво рассматривать.
— И… Как оно? — Первый вопрос прозвучал тихо, неуверенно. — Ты сама осознаёшь, что чувствуешь? Перегрузок из-за этого нет? Ошибок?
— Я скажу, если буду не в порядке.
Ми-Эр говорила лучше, чем недавно пробуждённые люди. Оно и неудивительно: в отличие от тех, она видела много примеров обычной складной речи, а сейчас могла воспользоваться этим опытом. Потому что теперь заглушилась установка о лишних, бессмысленных словах.
— Точно скажешь? Не решишь умолчать, посчитав того не стоящей мелочью? — беспокойно уточнил он.
— По себе судишь? — подколола Ми-Эр и сама своим словам удивилась. — Э… Н-неважно… — Очень неловко, когда подсознание уже адаптировалось и выдаёт естественные реакции, а сознание за ним не поспевает. — Мило, что ты так обо мне беспокоишься.
— Я н-не!.. — Эндрю вздрогнул, почти подпрыгнул и сделал шаг назад. — Н-ничего я не б-беспокоюсь! Просто… Это… М-мне тоже важно, чтобы э-эксперимент прошёл удачно. Да! Вот! Н-не… Не надумывай лишнего!
Сторонние наблюдатели не смогли сдержать улыбок при виде этой сцены, но постарались корректно их скрыть. Миранде, которая всё ещё сидела за пультом, пришлось для этого уткнуться в живот стоявшего рядом Тенеана. С реакций Эндрю иногда слишком сложно не веселиться, но он обидится, если заметит это.
— Да-да, как скажешь. — Ми-Эр кивнула с таким видом, что без слов ясно: не поверила, и соскочила со стола.
В отличие от подросшего оригинала, Ми-Эр была с Эндрю одного роста, поэтому спрятать взгляд за чёлкой у него получалось хуже. А все попытки отвернуться, чтобы не пересекаться с заинтересованными, слегка прищуренными глазами, оканчивались тем, что он всё равно поглядывал в её сторону.
Ми-Эр снова попыталась изобразить улыбку и хотела было протянуть руку, но замешкалась. Разум всё ещё пытался восстановить свою абсолютную власть над ситуацией, сопротивлялся бессмысленным действиям, отказывался понимать их. Почему, зачем она хотела дотронуться? Для чего разглядывала лицо, пытаясь уловить, разобрать чужие эмоции? Сколько раз Ми-Эр наблюдала за подобными переменами чужих слишком подвижных лиц, но никогда не проявляла внимания к тому, что не являлось сигналами об опасности. Она сглотнула и опустила руку. Когда Эндрю заметил этот жест, его губы дрогнули.
— Кхм! — Миранда кашлянула, привлекая внимание, и встала, подошла к андроидам.
Сейчас обладательницы одного шифра выглядели одинаково неуверенно, пусть и по разным причинам.
— Здравствуй. — Мира нервно провела рукой по шее. — Ха… Столько сказать хотела, а теперь в голове пусто и не знаю, с чего начать.
— Начни с конца, — предложил Эндрю.
Миранда бросила на него недоумевающий взгляд. Сам только-только мялся и совершенно неубедительно оправдывался, а теперь первый советы раздаёт. А впрочем… Она махнула рукой и коротко рассмеялась.
— Почему бы и да. Так будет проще. Перейду сразу к сути. До этого момента ты была мной, но только десять лет назад. Тогда родители подобным образом хотели восстановить для себя образ семьи. Хотя довольно скоро ты уже стала для них не дубликатом дочери, а ещё одним ребёнком. Мы похожи. Но ты — это ты, не копия, не замена. И не обязана оставаться ею ни в каком виде. Поэтому если ты придёшь к мнению, что тебе не нравится такое тело, имя, — что угодно, из-за чего ты не можешь почувствовать себя собой, скажи об этом. Мы это изменим.
Рассматривая Миранду, Ми-Эр задумчиво молчала. Она ещё не поняла, как относится к сложившейся ситуации. В том, чтобы родиться заменой совершенно чужого для тебя человека, чувствовалось что-то горчащее. Ком в горле, который если проглотить, станет тяжестью в груди. Копия. Для многих — просто лишённое чувств и возможности повзрослеть подобие настоящей Ми-Эр, для кого-то — искривлённое отражение человека из прошлого. Казалось, останься она такой, никогда не получится стать чем-то оригинальным. Собой.
Но не будь прототипа, не будь человека, которого попытались ею заменить, она бы и не появилась вовсе. Ми-Эр перевела взгляд на Эндрю. Отсутствие интереса ещё не значит слепоту. Она всё-таки очень долго наблюдала за его поведением, анализировала то, что могла. А что не могла, то удалось лучше понять сейчас: не напоминай она так сильно человека из прошлого, чувствами наделили бы кого-то другого. Она родилась из подобия другим.