Они покинули дом примерно в семь часов, когда начали зажигаться фонари. Некоторые люди уже возвращались с работы, но едва ли им было дело до прогуливающейся в сторону центра парочки. Римма обхватила руку Шона, можно сказать, почти висела на ней, тесно прижавшись — милования влюблённых могли бы вызвать негодования из разряда «не на людях же», желание отвернуться, но не подозрения. В отличие от двух настороженных, серьёзных и внимательных чужаков.
Центральная часть города била по глазам огнями вывесок, а по ушам — музыкой, оравшей сквозь двери заведений. Римма поморщилась и сильнее вцепилась в руку. Так много людей вокруг — непривычно, неприятно. Спешили, не смотря по сторонам, толкались, громко разговаривали. От некоторых уже пахло алкоголем, другие выглядели необычно, вызывающе. Цветные волосы — не что-то новое, но не такие яркие, не в таких причёсках. Странные и непривычные наряды — Римма редко встречала что-то кроме формы, блеклой и однообразной одежды современности, и довольно простых домашних костюмов. А тут пёстрые ткани с узорами, принтами, блестящие, звенящие аксессуары. Прикрытые тенями проулки тоже не пустовали: оттуда можно уловить ругань, грубую суету, звуки ударов.
Шон положил руку ей на голову, на что получил в ответ слабую улыбку. Да, сейчас не время испытывать культурно-эстетический шок, рассматривать людей. Нужно найти зарядно-сихронизационную станцию.
Если бы только дела продолжали идти так гладко… Римма чуть не упала, когда Шон внезапно застыл, потом почти получила локтем в глаз от прохожего. Она недоумённо обернулась и нервно сглотнула. Маска ужаса на лице, даже сквозь линзу видно мигающий сигнал правого глаза. Перегрузка. Нет времени выяснять причину — скоро система отключится. Одним движением Римма извлекла иглу и вколола заглушающий процессы раствор. У них есть десять минут, чтобы найти укрытие. До Лоранда за это время не добраться. Просто на улице не спрячешься.
Римма потянула Шона за собой, на ходу открывая карту. Быстрее. Она лавировала между людьми — возмущающимися, недоумевающими, равнодушными, — таща за собой безвольное тело, способное только следовать команде «бежать». Минуя отмеченные красным зоны к ближайшему тихому месту. Прямо. Направо. Мимо компании, которая только присвистнула вслед. Снова направо. Через оживлённый проспект. Машина! Ещё! Да сколько их? Почему так безрассудно носятся? Сигналы, чья-то ругань в спину. Три поворота. Вечно неуместные зеваки в поле зрения. Ещё вперёд. Наконец-то безлюдно.
Подключиться к замку, проникнуть в подъезд. Если устройство домов всё ещё стандартное, значит, чердак отдан под техническое помещение. Значит, путь один — наверх. Уже в лифте Шон так сильно наваливался на Римму, что она едва стояла. Скоро его совсем вырубит, а им ещё подниматься по лестнице.
Нервно кусая губы, она смотрела, как изменяется число на табло лифта. Этажей немного, но каждая секунда на счету — дотащить на себе киборга для девушки её комплекции за гранью возможного. Седьмой, восьмой, девятый… Сигнал свободы. Теперь налево. Лестница. Снова замки. Как только Римма разобралась со вторым, Шон отключился и сполз на пол. Сцепив зубы, она уже по полу протащила его в глубь помещения, отошла закрыть дверь и, вернувшись, устало плюхнулась рядом.
Сердце продолжало бешено колотиться, дрожащими руками Римма пыталась попасть по значкам, чтобы вызвать Амадеуса — техника группы. Но опустила руку от уха и посмотрела на Шона. Нет, такое сообщение нельзя передавать. Надо добежать и сказать самой.
Сквозь небольшое окно проникало немного света, глаза успели привыкнуть ко мраку и позволяли хоть немного осмотреться. Вокруг трубы, щитки, скрывающие провода коробы, ящики с материалами для срочного ремонта. Тело киборга без признаков жизни на пыльном полу.
Что могло привести к перегрузке? Ещё и так внезапно. Шон вспыльчивый, а не впечатлительный. У Риммы не было ни одной догадки о том, что такого он мог увидеть просто на улице города, чтобы испытать такой шок. Или кого. Злейшего врага? Того, кто его чуть не убил? Нет, там хоть и возможна перегрузка, но реакция была бы другой. Гнев, а не ужас. Тогда что? Она знала о возможности перегрузки, как действовать в этой ситуации, но именно с Шоном такого раньше не случалось. Что ещё больше пугало, заставляло волноваться.
Немного переведя дух, Римма встала. Некогда отдыхать. Она убедилась, что если кто-то вдруг решит заглянуть на чердак, то не заметит Шона, и тихо вышмыгнула из подъезда. Вызвала карту. Два пути: более длинный, но безопасный или короткий, но через сомнительные места. Что ж, колебалась Римма недолго. Чем быстрее, тем лучше. А чем безлюднее, тем легче бежать.
Через несколько поворотов хорошо освещённые улицы резко сменились мрачными закоулками, в которых дурно пахло и что-то хрустело под ногами. Свет от персонального устройства казался сигнальным маячком, мишенью, в которую обязательно захотят попасть. Пришлось запомнить маршрут и временно погасить его. Немного замедлиться, чтобы производить меньше шума. И остановиться, услышав голоса.
Римма прижалась к стене дома и осторожно глянула за угол. Впереди компания из четырёх человек. Пили, разговаривали на повышенных тонах, словно вот-вот подерутся. Лучше сделать небольшой крюк и обойти. На другой улице она вовремя заметила, что кто-то не спящий стоит у окна. Надо пройти с другой стороны дома. Поворот. Два. Лежащее на улице тело. Римма стиснула зубы, заставляя себя просто пробежать мимо.
Она чуть не вскрикнула, когда слева на неё кто-то налетел, сбил с ног и придавил собой. Некто хрипло дышал на ухо, пах кровью, которая капала на лицо, и не торопился вставать. Из темноты проступил ещё один силуэт — человек гоготал, покачивая арматурой в руке. Его механические глаза жутко светились красным.
— Эй, чего разлёгся? Мы ещё не закончили!
Римма нервно сглотнула, медленно нащупывая пистолет. Из-за габаритов лежащего её ещё не заметили, но как только удастся сдвинуть себя тело… Нужно быть готовой, чтобы не дать себя разглядеть.
Раз… Два… Три! Сдвинуть тело, выстрелить, прикрывая лицо рукой. По глаза натянуть воротник, раздражённо цыкнув. Увернулся. Даже эффект неожиданности не помог. Слишком умело. Только тренированного противника тут не хватало.
— А это что за сюрприз?
В неё кинули арматуру. Римма успела отскочить. За это время неизвестный тоже достал пистолет. Тут же выстрелил. Заряд чиркнул по стене. В отличие от Риммы, этот стрелял боевыми. И метко. Кого-то менее тренированного уже застрелили бы.
«Дело дрянь!»
Римма отлично понимала, в насколько проигрышном положении оказалась. Она не только слабее физически, но и не способна убить. В отличие от оппонента. Они снова обменялись выстрелами. Уворот, кувырок за угол. Если и можно полагаться на что-то, то только на скорость. Пытаться сбежать бесполезно, тащить за собой хвост нельзя. Нужна выгодная позиция.
— Не уйдёшь, гадина! — гневно крикнул человек, бросаясь следом.
Включённый визор позволял не оборачиваться, чтобы знать, куда целится враг. Но следить за двумя направлениями всё равно сложно. Заряд чуть не попал в ногу. Разворачиваясь в прыжке, она контратаковала. Удача! Паралитический заряд попал в руку, заставил выронить оружие.
Ещё бы то было одно! Другой рукой человек вынул второй пистолет. Погоня продолжилась.
Если продержаться три минуты, подействует снотворное. Три минуты бега — легко! Даже с препятствиями. Но не когда в тебя стреляют почти без потери меткости. Пау! Теперь уже Римма поймала заряд левым плечом.
Шанс. Один. Какой-нибудь!
Левая сторона. Дерево. Ветвь достаточно низко, чтобы достать в прыжке. Римма вильнула в обманной попытке свернуть и тут же сменила направление. Прыгнула. Схватилась. Подтянулась, игнорируя боль. Развернулась. Чудом избежала ещё двух выстрелов, стреляя. Да! Прямо в шею. Человек упал, успев сделать только два шага.
Стук крови в висках. Жар от лица, так сильно ощущаемый на контрасте с порывом холодного ветра. Солёный пот, пойманный языком, когда Римма бессознательно облизнула губы. Сбитое резкой остановкой дыхание.