— Ты когда-нибудь думала… что мы зашли слишком далеко? — спросила Лилит, не глядя на подругу.
— А ты когда-нибудь думала, что слишком далеко — это наше нормальное? — ответила Жо. — Мы просто нашли способ жить в этом грёбаном мире. Если кто-то не понял — их проблема. Мы не убиваем. Не продаём детям. Мы — фильтр.
Лилит молчала. Она хотела верить. Почти верила. Почти.
— Только пообещай, — сказала она тихо, — если когда-нибудь… я начну всё рушить, ты не позволишь.
Жозефина посмотрела на неё с самым трезвым взглядом за весь вечер:
— А ты пообещай, что не сделаешь ничего без меня.
Они чокнулись бокалами.
На улице, у противоположного здания, в окне второго этажа мелькнула тень. Чуть дольше, чем случайность. Лилит заметила краем глаза, но не пошевелилась.
Она не скажет. Пока нет.
Глава 4 — "Лицо без имени"
Утро в Монреале было серым, как и почти каждое в этом городе. Ветер гнал по улицам бумажки, а где-то вдалеке работали трамваи. В галерее было тихо. Слишком тихо — как всегда после ночей, где сквозь искусство протискивался криминал.
Лилит сидела в служебной комнате на втором этаже. За окном — мокрые улицы, под ногами — паркет, который скрипел только под чужими. Рядом — чашка чая, давно остывшего. На экране — кадры с камер наблюдения.
20:35.
Люди заходят. Маски. Костюмы. Смешки.
20:41.
Женщина в шелковой маске. Сделка. Всё по плану.
20:42.
Датчик срабатывает в зале C.
На экране — пусто.
20:43.
В кадр входит он.
Высокий. Тёмное пальто. Движется уверенно, но не бросается в глаза. Он будто бы сливается с залом — ни одного резкого движения. Взгляд — направлен вперёд, не смотрит в камеры.
Лилит нажимает паузу.
Кадр.
Лицо в пол-оборота. Уверенное, спокойное. Никаких знаков. Ни шрама, ни морщины, ни родинки. Слишком чисто.
Она откинулась в кресле. Пальцы сжали ручку чашки.
— Кто ты такой?
Она отмотала чуть раньше. Смотрит, где он появился. Вошёл с чьей-то группой. Не регистрировался. Просто влился в поток.
Лилит начала делать скриншоты.
Один. Второй. Третий.
Каждый раз — немного ближе. Но лицо всё ещё не цеплялось за память. Оно будто было специально обычным. Безличным.
Она разозлилась. Не страх — нет. Но раздражение. Она знала всех, кто входил в эту галерею. Всех, до последней мелочи.
Этот — выбивался. И слишком умело.
Лилит открыла зашифрованную папку. Назвала её просто: "X – 10 мая".
В этот момент её телефон мигнул:
Сообщение от Жозефины.
«Ты не забыла, что сегодня мы встречаем "гостей" из Лаваля? Их трое. Все "новые". Я с ними, ты по логистике. Не проспи, лисичка.»
Лилит выключила экран. Встала. Натянула куртку.
Но перед тем как уйти, она ещё раз посмотрела на стоп-кадр с его лицом.
Что-то в глазах. Чуть дольше обычного. Чуть глубже, чем разрешал статус «гость».
— Ладно, незнакомец. — тихо сказала она. — Посмотрим, кто из нас первым оступится.
---
Вечер был выстроен с безупречной точностью: арендованное пространство в старинном особняке, блестящие полы, слишком яркие люстры, улыбки, за которыми пряталась жадность. Всё выглядело как вечер элиты. На деле — встреча хищников.
Жозефина блистала — в серебристом платье и с прической, словно вырезанной из журнала 90-х. Она умела производить впечатление.
— Ты помнишь, кто из них — Бастьен? — спросила Лилит, поправляя перчатку.
— Мужчина, который считает, что шептать в ухо — это флирт. Но если он опять тронет меня за талию — я сломаю ему палец.
— В этот раз пальцы нам нужны. Он должен передать документы. — Лилит взглянула на зал. — Если пойдёт всё гладко — через час мы уйдём.
— Если нет — опять утро в кровище. Обожаю.
Они вошли в зал. Музыка мягко струилась между бокалами. Люди в дорогих костюмах вели себя будто на балу, но по глазам было видно — все здесь что-то скрывают.
Лилит быстро нашла взглядом нужных людей. Приветствия. Руки. Лёгкие фразы. Всё шло как надо.
И вдруг — он.
Стоял у колонны, разговаривал с кем-то, держа бокал без глотка. Костюм сидел идеально. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Он выглядел не как прохожий.
Он выглядел как хозяин.
Лицо — то же. Но совсем другое. Властное. Замкнутое. Лёд в глазах, как будто он не смотрит — оценивает. Как будто знает.
Лилит замерла. Глоток воздуха застрял в горле.
Он повернулся к ней.
И впервые — встретился с ней взглядом напрямую.