Не смотря на темноту, идти по лестнице было удобно и, что удивительно, не долго. Уж через каких-то пару минут я достигла пола и начала шарить по стене рукой, стараясь найти выключатель. Но ничего подобного мне под руку не попалось, хотя я обшарила всю стену. Может, тут другой механизм? Хлопнуть в ладоши там, или сказать кодовое слово?
-Блин! И почему нужно было все так усложнять? Чем не угодил обычный выключатель? – в сердцах спросила я темноту и чуть не ослепла от внезапно зажегшегося света.
Проморгавшись, я тут же осмотрелась, ожидая обнаружить что-то невероятное.
Подвал оказался довольно большим и, судя по тому, как выглядели стены, сделан он недавно. Но это не было настолько удивительно по сравнению с тем, что именно хранил здесь бог веселья.
Кругом были картины. В человеческий рост, огромные полотна и совсем маленькие, как рамка для фотографий. Вот никогда бы не подумала, что Такуми увлечен живописью. Интересно, это он сам художеством увлекается, или просто коллекционирует? Ответ на этот вопрос нашелся тут же. У лестницы стоял мольберт и разведенные краски с довольно сильно запачканными кистями.
В большинстве своем картины изображали пейзажи, но мне попалась и пара портретов незнакомых людей. А одна девушка вообще поразила мое воображение. Она улыбалась с холста, как будто хотела осчастливить того, кто на нее смотрит. Ее красивые черные кудри ниспадали на плечи, а зеленые глаза в идеальном разрезе глаз смотрели с такой теплотой, что хотелось рассказать обо всех своих проблемах и попросить совета.
Я настолько увлеклась рассматриванием портрета, что не заметила звука торопливых шагов по лестнице. А когда почувствовала на себе тяжелый взгляд, поворачиваться и смотреть на того, кто меня застукал, что-то не хотелось.
-Что ты здесь делаешь? – голос Такуми сорвался на шипение.
-Я…
Мой ответ ему явно был не нужен, потому что бог веселья тут же меня перебил:
-Тебе никто и никогда не говорил, что любопытство кошку сгубило?
Вот как раз недавно об этом подумала, да.
-Я ведь специально перенес все картины из Цитадели сюда, чтобы никто больше их не увидел, – больше самому себе, чем мне продолжил говорить Такуми. И лицо у него при этом было такое несчастное (да-да, я все же осмелилась посмотреть на него), что захотелось утешить.
Только вот уже через секунду бог веселья пришел в себя и нахмурив брови и стиснув зубы, прорычал:
-Вон отсюда!
Дополнительного приглашения мне не потребовалось. Протиснувшись мимо него к лестнице, я со скоростью звука поднялась наверх и вылетела за дверь трейлера.
Никогда бы не подумала, что бог веселья может так злиться.
За дверью трейлера
-О чем ты думал, когда делал это?
-Делал что?
-Не притворяйся, я знаю, что ты специально оставил дверь открытой. И мне интересно, зачем ты накричал на нее, если сам позволил ей войти.
-Я не думал, что она первым делом заглянет именно в мастерскую. А мои картины не должен никто видеть. Даже она. Вот и не смог удержать чувства внутри.
-Вот и еще одна странность в твоей психологии. Почему никто не должен видеть твои картины? Искусство – общее достояние, оно существует для того, чтобы на него любовались.
-Мои картины – исключение.
-Ладно, это твое дело, но ты не подумал, что Василиса увидела портрет Айны и подумала, что она и есть твоя пара?
-…!
-Вот именно. Тебе лучше извиниться и все ей объяснить, пока поздно не стало.
-Думаешь, она все неправильно поняла?
-Почти уверен в этом. Особенно после того, как ты очень эмоционально отреагировал на ее вторжение в твою мастерскую.
-Да, ты прав, стоит извиниться и объясниться.
Никогда бы не подумала, что любопытство настолько наказуемо. Интересно, Такуми разозлился из-за того, что в принципе залезла в этот подвал, или что нашла портрет? А эта нарисованная девушка, наверное, и есть та самая Василиса, о которой никто ничего толком сказать не может. И почему мне становится грустно только от воспоминаний о ее лице?
Сразу переноситься в Сад Знаний я не стала, решив посидеть немного в Цитадели и поразмышлять о случившемся. В конце концов, я пришла сюда, чтобы задать Такуми несколько вопросов и уходить, так ничего и не узнав, это не дело.