-И как ты догадался?
-Язвишь. Я понимаю, что ты не хочешь слышать правду потому, что и сам знаешь, что к чему, но подумай вот о чем: я могу дать совет, как друг. А отказаться ему следовать уже твое решение.
-И каков же твой совет?
-Не сомневайся в Василисе, она не настолько ветрена, чтобы влюбляться и охладевать настолько быстро. Просто поверь.
В последнее время Такуми стал какой-то странный. Нет, я не имела ввиду, что он изменился или стал вести себя иначе. Вовсе нет. Просто что-то его беспокоило. Напарник не подавал виду, но я-то чувствовала. Он делал мне комплементы, дарил какие-то безделушки, постоянно пытался что-то доказать. Как будто начитался книг о том, как покорить сердце женщины. В детстве Женя как-то прочитала мне пару глав, смеясь и плача от абсурда, который там написан. Видимо, даже для такой сентиментальной женщины, как она, это было слишком.
Когда я попыталась спросить у Такуми, что происходит, он применил способ, который заставил меня забыть обо всем. И я больше не спрашивала. Понимала, что все это без толку.
-Как думаешь, что с ним происходит? - спросила я у Хрона, так как считала его главным источником информации о Такуми. Он был единственным, кому я сказала о наших с богом веселья отношениях.
-Ты хочешь, чтобы я растолковал его загадочную мужскую душу, потому что он мой друг? - усмехнулся бог смерти. - Прости, но я не больше твоего понимаю, что происходит. Как личность, любящая наблюдать за чужими жизнями, я кое-что знаю, однако не имею права рассказывать.
-Это что-то типа врачебной тайны? - уточнила я.
-Считай, что да.
-Я понимаю твою позицию, но хотя бы намекни. Пожалуйста.
Хрон как-то жалобно на меня посмотрел, не ожидала, что он так умеет, но ответил:
-Ревность.
Ну, не то чтобы я не понимала значения этого слова, но... Такуми ревнует?! К кому?
Задать этот вопрос мне представился случай через пару часов. Вернувшись домой, я решила потолковать с ним. Напарник нашелся в лаборатории, как и всегда, разбирающий колбы. Он был так сосредоточен на деле, что казался высеченным из камня. Мне это понравилось, поэтому я застыла на мгновение, любуясь его движениями. Живой камень. Через несколько минут бог веселья меня заметил и, улыбаясь, подошел, чтобы обнять. Это было так приятно, что на миг я подумала, а зачем докапываться до истины? Все ведь нормально. А потом вспомнились слова Жени о том, что ревность всегда является проблемой. Недопонимание, обида, ложь - все это последствия ревности, которую двое не обсуждают. Как-то мы смотрели фильм на эту тему, а я спросила, почему главные герои разбежались, а потом, когда встретились, были такими несчастными. И Женя все объяснила таким образом.
-Такуми, давай поговорим.
Бог посмотрел на меня и будто бы все понял.
-Ты хочешь о чем-то спросить. Я что-то не так сделал?
-Нет, вовсе нет. Просто один наш общий друг навел меня на мысль, что ты ревнуешь. Только вот к кому не сказал. И почему тоже. Я надеюсь, что ты расскажешь мне.
Несколько секунд Такуми смотрел на меня, не отрываясь, а потом... засмеялся. Приглушенно от того, что закрыл рот руками, но засмеялся. Мне захотелось треснуть его по башке за то, что так несерьезно отнесся к моему вопросу.
-И что смешного в том, что я сказала?
-Ой, нет-нет, ничего, прости, - сквозь смех попытался извиниться напарник, но у него это плоховато получалось. - Просто... кто тебе это сказал?
-Неважно, - буркнула я, скрестив руки на груди. - Ты сначала на мой вопрос ответь.
-Ладно, я и так знаю, кто это. И, отвечая на твой вопрос: это Кэрри.
-Что Кэрри? - не поняла я.
-Тот, к кому я тебя ревную.
-Значит, это правда! Стоп, а почему именно Кэрри?
-А вот это я объяснять не собираюсь. Хватит и того, что ты теперь знаешь о том, что я ревную.
-А смеялся ты почему?
Честно, меня задел за живое его смех, поэтому одним вопросом стало больше.
-Потому что это абсурд. Я ревную. Но это правда, поэтому мне и смешно.