Правда, попадаются безумцы, которые по той или иной причине хотят найти так называемый «эликсир бессмертия», однако, такие поиски всегда заканчиваются крахом.
Люди испокон веков хотели знать, что находится по ту сторону смерти. Мы придумали тысячи теорий, в некоторые из которых верим всей душой, но вот доказать какую-либо версию получается только после самой смерти, когда уже ничто не важно. Вот так и оказывается, что «вопрос смерти» - это замкнутый круг.
Впрочем, то место, куда попала я, мало походило на загробный мир (по крайней мере, в моем представлении). Больше того, я даже не знала, кем являюсь и своего имени. Единственное, что понимала отчетливо – я умерла. И такое чувство, что не в первый раз, хоть это и противоречит теории о конечности смерти.
В конечном итоге, я плыву сквозь что-то белое и газообразное, похожее на облака, и чувствую такое умиротворение, какого не было у меня при жизни. Даже не хочется спускаться на землю. Однако, моих желаний явно никто не учитывал, потому что вскоре, тело потянуло вниз. Слава богу, что стремительного полета не было, я просто плавно опустилась на землю. Как только мои ноги коснулись поверхности, пространство покрылось трещинами, открывая проход, откуда вышла какая-то птица. На носу ее красовалось пенсне, голову венчала шапочка профессора. Крыльями птица держала черную книгу без названия.
-Приветствую тебя в Саду Знаний, дорогая моя, – послышался голос, но клюв птицы не шевелился.
Ого, а я сначала и не заметила, что на всех деревьях и кустах вокруг вместо листьев росли книги разнообразных цветов и размеров. Просто рай для книгомана. Только непрактичный какой-то рай: еды нет, воды нет, растительности как таковой нет, полезных ископаемых тоже наверняка нет – просто планета Шелезяка какая-то.
-Тебе здесь нравится? – спросила птица.
Смотря для чего меня привели в этот «сад знаний». Учиться? Или же есть какая-то другая цель? Интересно, эта странная птица решила меня сюда поселить? Тогда мне нужны минимальные жизненные условия.
Впрочем, размышления размышлениями, а ответить на вопрос надо, а то птица (надо бы узнать ее (его) имя) уже нервничать начала.
-Мне нравится, – такой ответ самый приемлемый. Скажи я иначе, могла навлечь на себя недовольство птицы. – А как Вас зовут?
-У меня нет имени.
-Но должна же я как-то к Вам обращаться, – вздохнула я.
Нет имени, такое только в книгах встречается. Это когда кто-то отрекается от всего мирского и существует только ради конкретной цели. Темный Властелин, какой-нибудь, например, в книгах очень часто такое практикуется.
-Да и свое имя неплохо бы было выяснить, – буркнула, как бы между делом.
-Твое имя стерто, потому что на нем базируются все воспоминания, которые ты хотела забыть, – ответила птица. – Я взял тебя в ученики, так как вижу твой потенциал и стремление к знаниям. Меня ты можешь звать просто Знание. И еще, жить ты будешь здесь. Считай весь сад своей комнатой. Выходить отсюда тебе строго запрещается, в остальном же делай, что хочешь.
Сказав так, Знание шагнул сквозь пространство и исчез, оставив после себя россыпь белых перьев.
Вау, какое эффектное исчезновение. Я тоже так хочу.
Оглядевшись, пришла в уныние. Что-то мне не особо хочется читать, а больше тут делать нечего. И наверняка птичка наврала, что увидела мое стремление к знаниям. С таким отношением, я скорее со скуки помру, а вот насчет потенциала не уверена. Знание явно что-то свое мутит, и для этого ему почему-то нужна я.
На разведку пойти что ли. Да, так и сделаю. Вдруг тут потайной ход имеется. Такое знание всегда пригодится.
Сказала – сделала. Сначала я осторожно кралась, стараясь несильно повредить деревья с книгами, а потом, когда одно такое хранилище знаний без всякой причины приземлилось мне на голову, поняла, что все эти плоды похожи на яблоки. Как только плод созревает, он падает, поэтому нет смысла осторожничать.
После того, как я перестала идти на цыпочках, дело пошло быстрее, да напряжение спало. Где-то через час лицезрения однообразного пейзажа из книжных деревьев, я вышла на поляну, которая кардинально отличалась от той, на которой я разговаривала со Знанием. Скажу больше, я готова была расцеловать все предметы, которые находились тут.