А вот утро не предвещало для меня ничего хорошего. Началось с того, что я подпрыгнула от какого-то грохота. Оказалось, за стенами замка разбушевалась непогода. Порыв сильного ветра распахнул балконные двери. Ладно ещё стёкла не разбились. Однако сладкий сон, что бы мне не снилось, уже безвозвратно улетучился. Потому и разлеживаться дальше нечего. Правильно, пора топать на работу, Мэл! Тебе же за неё платят!
Вот никогда бы не подумала, что так кисло и грустно буду отзываться о деньгах. Но вот она я, готовая терпеть любые спринты “на выживание” только за поцелуй, а не за наличность. Любовь, она такая, бескорыстная. А раз не любят в ответ, так подавайте “капусту”!
Плетусь в ванную, с досадой вспоминая, что все свои вещи, запыленные и пропотевшие, я сбросила вчера в корзину для стирки. Но другой одежды у меня по-прежнему нет. И как бы я не хотела надевать чужую, не голышом же мне щеголять! Что ж, принципы в сторону, надо попросить Адама свозить меня в город. Давно пора пройтись по местным магазинчикам. Надеюсь, он не сильно загрузит работой на сегодня.
Кстати, не помешает собрать походный рюкзак. На всякий случай. И спрятать его поближе к злополучной арке в лаборатории. А то вдруг Адаму вновь приспичит отправиться на подвиги. Так хоть не с голыми руками.
После коротких водных процедур, завернутая лишь в одно полотенце, пританцовывая и напевая себе под нос, берусь за ручку гардеробной двери. Распахиваю её и… Ничего не понимаю! Закрываю дверь и снова открываю. Но картина не меняется! И моё настроение, немного улучшенное после пробуждения, снова шмякается ниже нуля.
А всё от того, что гардеробная совершенно пуста! Одни лишь стены да полки! И ничего! Куда всё делось?! Ещё вчера они ломились под тяжестью тканей всевозможных фактур и цветов! А теперь на них разве что пыль не клубится. Как такое возможно? Я в другой комнате? Оглядываюсь через плечо. Нет, вот кровать со скомканным одеялом в изножье. Здесь всё также, кроме чёртового шкафа!
Может, Чип ночью перенёс вещи? Бред! Я бы услышала. Да и зачем ему? Не из вредности же… Так, постойте! А не проделки ли это дома?! Свирепо смотрю в потолок, на еле покачивающуюся массивную хрустальную люстру. Будто кто-то невидимый раскачивается на ней, как на качелях, и посмеивается надо мной в свой невидимой кулачок, вполне довольный собой. Чёрт! И святой здесь психанёт! Что уж говорить обо мне. Однако спорить с грудой камней, точно с ребёнком дразнится! Толку ноль, а раздражения всё больше. Так что выдохни, Мэл, и считай до десяти… Хотя, вроде не всё так безнадёжно. Вон в дальнем углу, на плечиках, что-то висит. Иии…
Лучше бы я не рассматривала найденную вещь столь пристально. Истеричный смешок срывается с губ, когда пальцы скользят по гладкому и упругому латексу. Комбинезон! Чёрный! С пряжками и с комплектом кошачьих ушек на капюшоне!
Уж лучше голой и сразу в пустыню! Но я не надену этот порнокостюм! Ладно, я как всегда переврала его назначение. Однако он от того приличнее не стал. И как я его надену, даже не имея нижнего белья?! Как-как? Молча! Хотя, если взглянуть на эту ситуацию иначе, то может выйти даже нечто пикантное! Давно я так не развлекалась. Думаю, Адаму тоже понравится. Мой вид уж точно.
Хитро ухмыляюсь кому бы то ни было там, на люстре, и сбрасываю с себя полотенце. Пусть полюбуется, проказник. А я тем временем пытаюсь облачиться в это тесное одеяние. Однако со стороны это затея только казалась лёгкой. На деле же мне пришлось знатно попотеть, чтобы влезть в синтетическую кожу. А вот вдохнуть после в нём было то ещё испытание! Тесный и неудобный! Но признаю, в зеркале смотрится эффектно! Особенно в контрасте с синей шевелюрой. Женщина-вамп! Богиня ночи! Если бы ещё не скрипел, как старый резиновый башмак…
Ну что же, дом, хотел веселье - смотри и наслаждайся! Выхожу из комнаты уверенной походкой от бедра. Благо, в довесок к костюму обувь имелась. Ага! Сапоги чёрные на шпильках! Но тут уж они сели, как литые и без проблем. Сразу вспомнилась Химоза. Моё альтер-эго прошлых лет. Когда я ещё числилась членом уличной банды “Дьяволы”. Не хватает лишь грима на лице и чёрного парика. Но жизнь меняется. И маски в ней уже не те.