Еще минут пятнадцать спустя улыбка сползает с моих губ. Десять дверей. Двадцать… Уже тридцать вторая точно такая же, как и до неё! Будто я топчусь на месте! Но не в лесу же я в самом деле! И не леший здесь тропинки путает!
- А-а-адам!! - мой крик напоминает писк подбитой камнем кошки. Никакого эха вокруг! Будто в подушку чихнула. Какого хр… Как там тебя, ежкин кот… - Чиппин Браун!... Чипен Штильцхен?! Бл… пока вспомнишь - поседеешь. Ну и чёрт с тобой!
Опять упрямо топаю вперёд. Ни намека на лестницу. Заколдованный, мать его, дом! Он живой и насмехается надо мной. Что ему не нравится?! Куча безмозглых камней! Или он, наоборот, кайфует, изводя собственных гостей?! Вот я ему устрою! Снимаю шпильку с ноги…
- Веди к хозяину, зараза! - и шваркаю туфлей по настенному бра. Плафон брызгает в разные стороны стеклом. Дальше светильники по коридору синхронно мигают. - Хорош подмигивать! - Шиплю зло и снова замахиваюсь. И… о чудо! Впереди на миг гаснут лампочки, погружая все в кромешную тьму. А когда загораются вновь, моему взору предстают литые перила лестницы и провал в пустоту. - То-то же…
Не верю в своё спасение ни на минуту. И правильно делаю. Нет, лестница отнюдь не призрачна. Я спускаюсь по ней в огромную залу. Однако она тоже не та, через которую вёл меня Адам. Эта комната уставлена, как на шахматной доске, какими-то высокими фигурами, что ростом выше меня раза в два, а то и в три!
Да… с юмором у этой хибары точно плохо. Передо мной чучела медведей, ящеров. Доспехи рыцарей-гигантов. Некоторых существ я вообще вижу впервые. Коллекция из фильмов ужасов, собрание психопата не иначе! Божечки, пусть всё передо мной куклы, а не настоящие чучела ранее живущих существ!
Здесь я точно не проходила, запомнила бы на всю жизнь. Но что мне остаётся делать? Правильно, прикусив язык, идти мимо на полусогнутых и не дышать. Стоп! Что это я?! Передо мной лишь пустые игрушки! Не живая же нежить, простите за каламбур! Но всё равно жуть!
Лавирую между ними, боясь коснуться случайно. Однако, увернувшись от одного, всенепременно натыкаюсь на второго. И вдруг слышу утробное рычание… Сначала тихо, как шепот пробуждения, и становится все громче, пока моя замершая тушка, покрытая гусиной кожей и мертвенной бледностью, наконец, не обдувается жарким дыханием с характерным амбре мертвечины. Волосы шевелятся на затылке, и я велю себе не оборачиваться. Но когда я себя слушала?!
Смотрю через плечо и вижу… Уж лучше бы не видела! То ли волк, то ли медведь в странного вида броне. Ранее недвижимый истукан. Теперь же глаза горят красным огнём, с оскаленной пасти капает слюна, и он неестественно медленно оборачивается ко мне, будто пробудился только что от многолетней спячки. Неповоротливый, но уже с явным намерением в горящем и далеко не мертвом взгляде…
Вот теперь я визжу во всё горло, ломая каблуки и поскальзываясь на черном мраморе пола, несусь во весь опор. Куда? Не знаю! Но вперёд и быстрее, пока не натыкаюсь на Адама. Он ловит меня в свои объятия и пытается понять из истеричных лепетаний о причине моих криков.
- Тихо-тихо… - гладит он меня по спине круговыми движениями. Я постепенно успокаиваюсь.Обернуться даже не пытаюсь, ибо знаю, там ничего нет. Этот чертов дом снова меня провёл! - Как ты здесь оказалась? Эта зала удалённая и закрыта уже много лет.
Я всё же оборачиваюсь, украдкой, как вор, через плечо. Да, чудовища в наличие. На месте истуканами молчаливыми стоят. Всё такие же недвижимые шахматные фигуры безумного учёного… или некроманта. Подвластные его воле. Ожидающие приказа нового хода. Чучела застывшие, даже тот недомедведь в кольчуге.
- Пойдём же, Мэлори. Чиппенфорс уже подал горячее. Его истерика накроет, если жаркое остынет.
Он обнимает меня за плечи и ведёт к двойным распахнутым дверям. А я как мантру повторяю снова и снова:
- Чип-пен-форс… Чиппенфорс…
- Что ты там бормочешь? - спрашивает он меня со смешком. - Духа вызываешь?
- Точно… Твою гувернантку костлявую. - Бурчу обиженно в ответ.
Не запоминаю дороги, которой ведет меня Адам до столовой. Все равно эта каменная громадина в следующий раз запутает меня пуще прежнего. Настроение портится окончательно. Вся романтика - псу под хвост. Тому самому, что в зале чучел-шахмат остался. Чувствую, он сегодня явится мне в кошмарах. Даже Чип в передничке не трогает моё сердечко. Но молчать весь ужин неприлично. Стоит хоть улыбнуться, а то у Чипа уже глаз дёргается… Или что там у черепа есть? Правильно, ничего. Ни века, ни брови, ни яблока… глазного. Вымученно улыбаюсь и мямлю: