— Не, — снова не вытерпел Антон. — Там же скоба защитная, это сперва ее ломать надо. Но потом уронишь неудачно — и хана.
Зачем ломать? — заинтересовалась Мавка. — Там же большой зазор, пальцами ведь нажимают и еще много места остается.
— Так то пальцы! — Антон снисходительно фыркнул, как бывалый моряк на юнгу, спросившего, где север. — А копыта не гнутся!
— Так, DEX’ы! — устало вклинился Илья. — Давайте к делу, а?
Ну вот так мы и жили, — кивнув, продолжила Мавка. — Что-то менять и тем более куда-то бежать даже и не думали, нас и так все устраивало. Пока три недели назад…
В дни приезда супруги профессор всегда давал Витке отгул. Девчонки ехидно шутили, что ему просто не хочется, чтобы прислуга знала, как любезная женушка полощет мужа. Но Мавка-то оставалась и все прекрасно видела, а потом подробно рассказывала сестре. В этот раз Диана Алексеевна тоже начала рычать, едва переступив порог, но на какую-то странную тему. «Селадон проклятый! — выла она, наступая на профессора. — Да ты у меня по миру пойдешь! Да я тебя всех степеней лишу! В колонии преподавать будешь!».
Не реагируя на испуганное «Душа моя, это дезинформация!», хозяйка оттолкнула пытавшегося припасть к ручке профессора и неожиданно позвала Мавку. Та напряглась, но заданные вопросы никакого отношения к работе киборга не имели, зато все касались хозяина. Диану Алексеевну очень интересовало, с кем «этот ферлакур» встречается, кого к себе водит и не видела ли киборг кого-нибудь постороннего в его спальне.
Мавка честно ответила, что ферлакур за прошедший месяц встречался с Эдуардом Лисницким, доктором физических наук, который нагрянул неделю назад и надолго не задержался. Но его никто не водил, тот сам прилетел, и они в гостиной сидели. В спальне же два дня назад было замечено и ликвидировано животное отряда членистоногих, пытавшееся организовать в правом верхнем углу комнаты убежище из выделяемого им белка. Диана Алексеевна ответами не удовлетворилась и продолжила орать про какого-то «Эдичку», который ей все рассказал, а киборгу «этот Иуда» стер память специально, чтобы подловить нельзя было, но она еще выведет его на чистую воду, а пока пусть молится.
Хозяйка улетела уже вечером, приказав киборгу отвечать отказом на любые попытки профессора стереть ей память. Мавка чуть плечами не пожала, принимая приказ, — Павел Львович никогда ничего и не стирал, это делали на техобслуживании, но раз хозяйке надо, то и ладно, ей-то что. Киборг рассказала обо всем вернувшейся утром Витке, но обсудить необычный визит не удалось — позвал профессор. Он собирался на какую-то конференцию, причем срочно, и брал Мавку с собой. Витка шепнула «Беги, потом договорим» и отправилась спасать пожухшие за день ее отсутствия цветы, а Мавка, незаметно ей улыбнувшись, последовала за хозяином во флаер.
Научная конференция в этот раз почему-то проходила в местном филиале DEX-компани. Оппонент у профессора был всего один, но спор у них был очень жаркий и даже какой-то не интеллектуальный. Оппонент требовал документы на киборга, хозяин заламывал руки и причитал, умоляя «войти в положение», и аргументировал как-то странно. Это была отнюдь не первая конференция, на которой довелось побывать Мавке, но на ее памяти, раньше все было немножко иначе. Например, красивый зал и трибуна, с которой профессор с гордым и невозмутимым видом вещал о таких вещах, которые даже программа расшифровать затруднялась. Этот зал тоже вроде ничего, только маленький. И людей совсем нет, один оппонент. Но «Прошечка, пойми, она же меня убьет!»? «В последний раз, Прохор!»? «Дорогой мой, любезный, помоги, не забуду!»? Непривычно.
Итогом спора стал приказ раздеться и лечь на стол. Оппонент профессора направил на нее лабораторный блокатор, и процессор отключился. Мавка смотрела в потолок и ничего не понимала: ее тестируют? Разум ищут, что ли? Но вопросов не задают, к голове ничего не подключают, странно как-то. Вроде бы и бояться нечего, киборгов же давно не утилизируют за такое, но все равно страшно. Что будет, если поймут, что она сорванная? Ее сразу отвезут на Мэтту? А Витка как же? Она же не знает ничего! И кто ей объяснит, если не Мавка?
А потом оппонент проколол ей вену и растаял в каком-то черном тумане вместе с профессором, странным залом для конференций и холодным операционным столом.
Когда процессор снова заработал, а Мавке разрешили сесть, система сообщила об отсутствии коммуникационного пакета вкупе с органическими голосовыми связками. Поначалу это показалось смешным: да просто сбой, не может такого быть. Видимо, ошибка из-за выключения процессора, сейчас система подгрузится и все найдется. Или через минутку. Через две. Через три?..
Люди продолжали говорить, не замечая киборга, а Мавка за их спинами пыталась сморгнуть с внутреннего экрана это глупое «речевой блок не обнаружен» и не могла понять, почему оно никак не исчезает. Еще и шею неприятно покалывало и приходилось бороться с навязчивым желанием пощупать забинтованное горло. Система докладывала о качественно зашитом хирургическом разрезе, но проблемы не видела: ткани при таких условиях восстановятся быстро, никакой инфекции там нет и быть не может, чего волноваться? Профессор с оппонентом еще долго ковырялись в файлах киборга, что-то настраивая, удаляя и закачивая, но по сравнению с пропажей голоса это были сущие мелочи.
Домой она летела, ощущая странную пустоту, как будто вместе со связками изнутри пропало что-то еще, куда больше и важнее. Было уже понятно, что все это никакая не ошибка, и ее незаметный хозяин, который никогда не обижал и вообще жил в отдельном, редко пересекающимся с ней мире, действительно сегодня зачем-то лишил ее возможности говорить. Не программным запретом, не приказом, который отменить можно или попытаться обойти, а вот так, навсегда. В голове билось отчаянное «За что?». Неужели она так шумно себя вела? Может, она ему думать мешала? Или сказала что-то не то? Или наоборот промолчала, а он посчитал, что раз так, киборг обойдется и без голоса? А самое главное — как теперь объяснить Витке, почему они больше не смогут обсуждать аклыпак?
Все объяснил сам Павел Львович. Киборг ошарашенно слушала, как он расписывает Витке, какая у него «Мавочка» молодец, спасла его от грабителя, только вот ножом по горлу получила. Хорошо еще, что рядом больница была, удалось ее подлатать, но говорить она, к сожалению, пока не сможет. Но он, Павел Львович, обязательно свозит ее потом в DEX-компани за новыми связками, но это позже, а то сейчас недосуг. Но она такая молодец, такая молодец! Правда, Мавочка?
Система, почему-то абсолютно уверенная, что так и было, и даже готовая привести тому невесть откуда взявшиеся видеодоказательства, заставила киборга утвердительно кивнуть. Мавка попыталась крикнуть противоположное, но не смогла даже замычать. И в этот момент поняла, почему ее сорванные собратья с той базы так не любят людей, что даже планету без них отстроили — видимо, в их жизни тоже были такие вот тихие незаметные профессоры. От реального срыва, сродни тем, что иногда показывали в новостях, ее тогда спасла только Витка, привычно полезшая обниматься и рыдать.
— Охренеть! — На этот раз даже Илья не выдержал и перебил. — Да его за это по три-два-семь-два привлечь надо!
— Вряд ли получится, — с сожалением усомнился Антон. — Он же не знал, что она разумная, а оборудованию можно удалять и ставить любой опционал. Например, чтобы угонщики секретные сведения не достали — удаляешь коммпакет, и все. Он на суде скажет, что не знал, и детектор подтвердит. Вот если бы она прямо там на стол ложиться отказалась, тогда да, незаконно было бы.
— Тогда по три-три-десять. Без документов же был, а он хозяин второго уровня. И дружка его прищучить заодно.
— Там штраф, — совсем скис Антон. — А его посадить охота. Надо подумать.