— Давай я ее подержу, а ты скажешь, — внес предложение Антон. Во время разговора с Дианой Алексеевной он стоял поодаль и вежливо не вмешивался, но явно слышал каждое слово. А то и записывал — Илья подозревал, что выражением лица в момент прочтения строки со своим именем легко взял бы главную киношную премию в номинации «Ужасы».
— Которую из них?
— Мавка тебе и так ничего не сделает, ты ж теперь ее хозяин.
— Ты не мог бы соорудить на физиономии что-то менее жизнерадостное? — кисло попросил Илья. Антон сиял так, словно выиграл джекпот и скупил на него все мировые запасы мармеладных мишек. — Меня угнетает твой неуместный восторг.
— Почему неуместный? — изумился Антон. — Это ж здорово! Она тебе теперь угрожать не будет.
— Скажи это расчлененке, которая оставалась на месте хозяев после срыва.
— Не подумал… — Улыбка немедленно исчезла, сменившись настороженностью. — Тогда я обеих держать буду!
— До самой Мэтты? — усомнился Илья. — Ты можешь поручиться, что Мавка не устроит бунт на корабле, протестуя против нового хозяина, когда нас не будет рядом? Я — нет.
— Тогда полетели ее на Витку перепишем! Тут же есть DEX-компани, там одну строчку поменять. В документах ее укажем, а у Мавки она сама себя задаст.
— Мы там до вечера провозимся. Надо было еще вчера заявку подавать, чтобы дексисты успели все проверить и подготовить. Диана вот сообразила, а мы не успеем — скоро с Мэтты прилетят, не будут же они нас целый день ждать.
— Давай наоборот. Прикажешь записать хозяйкой Витку, а документы мы переделаем и потом пришлем. — Антон подумал и сам себе возразил: — А-а, не получится. Ее ж тогда не выпустят, да?
— В том-то и дело, — тяжело вздохнул Илья и сдался: — Ладно, прорвемся. На Мэтте хозяина по-любому сотрут — попробуем объяснить это до того, как сестрички порвут меня на запчасти.
Дома напарники были атакованы изнывающими от любопытства дамами и безмятежным Ровером в качестве бонуса. Отбиться от объединенной силы Евы и Витки оказалось сложнее, чем сцапать профессора, даже Илья почувствовал себя в ловушке, а Тоха вообще забился в угол, пряча ладони в подмышках, чтобы случайно кого-нибудь не стукнуть. Рассказ пришлось брать на себя, и к концу повествования Илья был уверен, что подвергся нападению энергетических вампиров. Бесконечно перебивающие барышни выпили все соки, даже система умаялась, грустно выдав сообщение, что перед групповым сексом не помешало бы подкрепиться, а то как бы им не опозорить славное имя Irien’а отключением виброрежима в самый неподходящий момент. Илья был с ней согласен и «секс» действительно отложил, так и не признавшись в самом главном. Жаль Ева древние доспехи не коллекционирует, как бы они сейчас пригодились! Надел консервную банку — и никакие Витки не страшны. Эх…
Сбежав в свою комнату и вытянувшись на кровати, Илья попытался отвлечься простенькой головоломкой, где надо было только тыкать в сыпавшиеся сверху экрана виртуальные части тела и следить, чтобы они складывались ровными рядами. Снизу доносились звуки, напоминавшие вечеринку кобайкеров: Милавская нетолерантно обрадовалась психическому нездоровью «гадкого альфонса» и закатила праздник в честь его принудительной госпитализации и возможного заточения в местах не столь отдаленных. Еве редко попадались люди, способные вытерпеть ее манеру общения (и поводы для радости!), но Витка оказалась не робкого десятка, так что отголоски бурного веселья, перемежаемые сочными эпитетами в адрес «папаши», разносились по всему дому. Когда оттуда же донесся хлопок, сопровождающий открытие шампанского, Илья понял, что списочек Евиных друзей подбился еще одним именем. Главное теперь с Виткой отпусками не совпасть.
Примерно через час Илья получил сообщение от Андрея Грабовского. Парень сообщал, что они уже в космопорту, сейчас пройдут таможню, заполнят нужные документы и через пару-тройку часов будут на месте. Дальше шла куча страшных слов и зубодробительных названий, которыми Андрюша попытался ответить на неосмотрительно заданный вопрос «Как дела?», но от тягостных попыток расшифровать эти руны Илью отвлек стук в дверь.
Антон стучался только к Самохину, да и то чисто формально, одновременно входя в кабинет с сияющей улыбкой и неизменным «Здрасте, Олег Тимурыч!», даже если перед этим уже пять раз с ним здоровался. Ева считала, что если дверь сама не открылась при ее приближении, значит, у двери серьезные проблемы, в основном связанные с Ровером. Последний тоже постучать и не подумал бы — в случае необходимости он уже был бы в комнате и жутковато пырился, докладывая, зачем его сюда прислали. Витка весьма доходчиво продемонстрировала свое отношение к продинамившему ее Irien’у, а значит, оставалась Мавка.
— Входи, чего стесняешься-то?
— Вообще-то это называется «вежливость», — внезапно раздалось за дверью, и Илья зажмурился, сообразив, что дедукция на этот раз его подвела. — Почитай на досуге.
Витка зашла в комнату, но подходить не стала — остановилась у входа и сложила руки за спиной, до скрипа натянув маечку. Илья подавил первый глупый порыв спрятаться под кровать и растерянно на нее уставился. Неужели Антон заложил? Да нет, не может быть, он бы тогда с ней пришел. Значит, по другому поводу.
— Пришла сказать мне пару гадостей? — неуверенно предположил он, против воли подбираясь. Что бы ни задумала агрессивная девица, в этот раз он будет начеку. Хватит уже, натерпелся.
Витка почему-то замялась, теребя собственные пальцы, покраснела и уставилась в пол. Илья на всякий случай сел — если что, так драпать сподручнее.
— Я это… спасибо пришла сказать.
— Пожалуйста, — автоматически ответил Илья, от неожиданности растерявшись еще больше. Где подвох? Сейчас дождется, пока он расслабится, и опять с кулаками бросится?
Витка покраснела еще больше, хотя казалось уже некуда. На полу явно было что-то очень интересное, потому что она неотрывно пялилась на него, начисто игнорируя хлопающего глазами Илью.
— Эээ… ты еще что-то хотела сказать? — Витка нервировала своей непредсказуемостью, лучше бы она и дальше внизу праздновала, обошелся бы он и без этой подозрительной благодарности.
— Нет! — поспешно открестилась девчонка, но тут же передумала: — Да.
И снова сникла. Илья с минуту разглядывал так и сяк мнущуюся девушку, прежде чем сообразил, кого она ему напоминает. Антон выглядел почти так же всякий раз, когда серьезно налажает.
— Ты извиниться хочешь, что ли?
Девчонка затрясла головой, не поднимая лица, и светлые кудряшки весело запрыгали в такт.
— Угу-у. Так стыдно — жуть.
— Все нормально, правда. Ничего страшного ты не…
— Ничего не нормально! — прорезался голос у девицы. — Я вообще не знаю, шо на меня нашло тогда, я не такая, понял?!
— Хорошо-хорошо, — поспешно согласился Илья, технично отползая подальше. — Я и не думал…
— Думал! Шо я, не знаю, шо мальчики про таких вешалок говорят?
— Слушай, ты извиняться пришла или наезжать опять?!
— А ты не перебивай! Я тебе душу изливаю может!
— А потише изливать нельзя?
— Нельзя! — рявкнула Витка и неожиданно улыбнулась: — У меня душа громкая, чтоб звука на двоих хватило.
Пока Илья молча перебирал ответные реплики в попытке отсеять обидные и отбивался от лезущей с советами системы, Витка собралась с мыслями и наконец-то заговорила нормально:
— Короче, не знаю, поверишь ты или нет, но я вообще-то на парней не бросаюсь. За мной самой знаешь сколько их бегает, ух! Так что я еще выбираю. А с тобой не знаю, шо было. Будто мозги выключились, как увидела — сразу понравился и вообще как сумасшедшая… И мне потом очень стыдно было. Ну, я надеялась, шо ты гадом окажешься, и мы с Мавкой тебе люлей навешаем чисто шобы совесть не мучила… А ты, как назло, хороший! И получается, шо я себя вела как… как черти что, а ты нам так помог здорово, и не воспользовался, и вообще… И, короче, мне теперь еще хуже и шо делать прям не знаю.