— Илья! Очнись! — Антон схватил напарника за плечи и так встряхнул, что голова мотнулась назад и шея заныла. — Да очнись ты, блин!
— Ага, — невпопад кивнул Irien, искренне не понимая, почему напарник так завелся. Все с ним в порядке. Просто в голове пусто, с кем не бывает. Это Антон нервничает, а он спокоен. Так всегда было, значит и сейчас так.
— Они могли просто уехать. Слышишь?
— Куда уехать?
— Да куда угодно! Гулять, например.
— Куда гулять?
— Илюша! — Антон испуганно задышал, с беспокойством заглядывая в глаза. — Ну приди в себя, пожалуйста! Ты же командовать должен и шутить! И кричать, что я все неправильно делаю! Тебе нельзя пугаться, так нечестно!
— Знаешь, я его всегда побаивался, — доверительно сообщил Илья, игнорируя очередную истерику напарника. — Зловещий он какой-то, правда? Вот странно, сколько на базе случаев было, а я не пугался никогда. А тут прям мурашки бегают — жутко. Франкенштейн х-хренов. А я ведь с ним справиться могу, и все равно не по себе. Почему так, как думаешь? Походу, у меня эта… как ее? Роверофобия, во! Ха-ха…
Запрос состояния. Идет анализ данных. Отправить пакет объекту «Антон»? Да/Нет.
— Тебе зачем? — вяло удивился Irien, но ответ отправил. Не жалко.
— Да потому что ты неадекватный! — рыкнул Антон, сгребая напарника за грудки и снова встряхивая. — Я тебя стукну сейчас! Где твоя система, почему она гормоны не контролирует?! Она только лобызаться умеет, что ли?!
Илья озадаченно уставился на внутренний экран и понял, что система в кои-то веки солидарна с Антоном и уже давно предлагает повысить уровень кортизола, чтобы купировать стресс. Как он ухитрился не заметить красную пульсирующую надпись и не обратить внимания на непривычное молчание в окне клиента, означавшее, что ей не до соблазнений, оставалось лишь гадать.
— Легче? — подозрительно уточнил Антон спустя минуту, потребовавшуюся на нормализацию состояния организма. Дождался неуверенного кивка и вздохнул с облегчением. — Ты, пожалуйста, в следующий раз предупреждай, когда пугаешься, а то мне непривычно.
— Извини. Сам не знаю, что нашло.
— Это потому что они люди, — уверенно объяснил Антон. — За меня вот нечего переживать, я за себя сам постоять могу. А они слабее, поэтому ты за них волнуешься. Но все в порядке будет, ты не психуй так.
— Да уж. — Илья с силой растер виски. — Больше не буду над твоей гиперзаботой глумиться. Сам, оказывается, не лучше.
— И ничего у меня не гипер! — Антон рассеянно дернул ручку двери. — Ох ты ж!..
Илья потер стукнутое плечо — напарник так споро отскочил от открывшегося входа, что затормозил об Irien’а — и тоже уставился на нежданный бонус.
— Она все это время была открыта?
— Похоже на то. Я только ручку дернул, и все.
Недавнюю тревогу вытеснила догадка, которая сперва воодушевила, успокоила и помогла снова запустить аналитическое мышление, а потом, окончательно оформившись в версию событий, заставила возжелать лично возглавить восстание сорванных киборгов против мерзких людей.
— Скажи мне, дорогой напарник, — медленно протянул Илья, потихоньку начиная закипать, — есть ли шанс, что сорванный боевой киборг не заметит незапертую дверь или решит сам ее открыть?
— Ну… — задумался Антон. — Вообще запертый вход — преимущество. Зачем открывать?
Илья почти воочию увидел, как на только что составленную версию плюхается здоровенная красная печать «Подтверждено и нуждается в мести».
— Убью.
— Кого, Ровера?
— Всех! — Илья размашисто пересек порог и остановился в коридоре только потому что дальше мнительный Антон не пустил.
Холл у Евы был просторный и освещался только светом из полуприкрытой гостиной, отчего казался особенно мрачным. Пахло тут вовсе не кровью и выпотрошенными внутренностями, а разлитым лимонным ликером, лужица которого посверкивала осколками в дальнем углу, и едким пиротехническим дымком — то ли бенгальские огни жгли, то ли салют прямо из окон запускали. Квартира хранила тишину, и на первый взгляд в ней вообще никого не было.
— Так! — рявкнул Илья, упирая руки в бока. — Ну-ка быстро вылезли, шутники хреновы!
— Илюша, ты че…
Вполне логичный вопрос прервал отчетливый ик откуда-то справа. Напарники — Антон — изумленно, Илья — озверело — воззрились на шкаф, в недрах которого что-то зашебуршилось, с грохотом обрушилось и с радостным: «Карамба, нас раскусили!» вывалилось наружу вместе с горой каких-то безделушек, ухитрившись не расплескать при этом шампанское из открытой, но еще почти целой бутылки.
Илья сгреб эту кучу в охапку и под скрежет собственных зубов откопал Милавскую.
— Ева, что за шуточки?! Твоя идея, да?! Вы вообще понимаете, как нас напугали?!
Ева икнула еще раз, пожала плечами и флегматично отпила из горла, напрочь игнорируя бешеного Irien’а, продолжавшего держать ее за шкирку. Из шкафа медленно высунулась бледная аристократичная рука, для конспирации прикрытая тряпочкой, подцепила распахнутую дверку за низ и тихонько ее притворила.
— О, Кеша! — опознал конечность Антон и приветливо ей заулыбался, еще не успев понять, с какими гадами, оказывается, дружит.
— Объект угрожает хозяйке? — уточнили сверху, заставив вздрогнуть и задрать голову даже Антона. Ровер использовал для укрытия все тот же шкаф, только не в, а над, и сейчас комфортно лежал на крышке, подперев рукой подбородок и таинственно сверкая разномастными глазами.
— У-у, чучело! — Илье очень хотелось погрозить ему кулаком, а то и запулить в него что-нибудь увесистое, но нарываться было слишком глупо. К тому же Ева уже отмахнулась, пробурчала что-то успокоительное и снова присосалась к горлышку. Судя по всему, это была не первая порция, а лимонный ликер пал жертвой скоростного поиска шампанского в баре под бой новогодних часов.
— Эх, такой сюрприз сорвался! — прошелестел Самохин, неслышно нарисовываясь в дверях гостиной. Где он прятался до этого, оставалось лишь гадать.
— Олег Тимурыч! — набросился на него Илья, уже сообразив, что до Евиной совести точно не достучится. — Ну ладно эти трое, но вас-то как втянули?!
— И соседку еще, — напомнил Антон, наконец сообразивший, что их разыграли. — Зачем вы пожилого человека обманываете, как вам не стыдно?
— Это была не соседка, — смущенно донеслось из шкафа. Кеша так и не решился явить свои бесстыжие очи пред взоры рассерженных друзей.
— А кто?
— Сперва Ровер… — замялись в шкафу. — А потом мне пришлось. Меня заставили!
Самохин загадочно улыбнулся и сделал вид, что его крайне интересует потолок. Из-за его спины показалось морщинистое, но очень веселое лицо.
— Морен?! — не поверил своим глазам Илья. — И вы туда же?! Ну как вы могли вообще, мы же черт-те что навоображали! Я думал, вас уже в живых нет, зачем было так пугать?!
— Да полно вам, молодой человек, — обеззоруживающе заулыбался Фарнольдс, и Илья, попыхтев, начал остывать. Злиться на добродушого старичка почему-то не выходило. — Мы всего лишь хотели устроить вам небольшой сюрприз в новогоднюю ночь. Маленькое чудо.
— Обалденное чудо — с нервным срывом в комплекте!
— Хорош бухтеть, Королевский, — остановил поток возмущений Самохин. — А то я сейчас это чудо отменю и пойдете батрачить дальше. Скажи спасибо Еве, это она вас пожалела и с дежурства сдернуть потре… попросила.
В качестве благодарности Илья наконец отпустил воротник подруги, хотя той, кажется, это особых неудобств не доставляло и даже наоборот: лишившись поддержки, Ева пошатнулась, булькая плещущимся на уровне зрачков шампанским.
— А так не пойдем? — возликовал Антон, пустив весь процесс воспитания безбашенных шутников насмарку.
— Считайте, что у вас отгул. Рейхард с Михеевым и без вас прекрасно отдежурят, я их уже предупредил.
— А завтра? — подозрительно уточнил Илья, все еще попыхивая от негодования и давая понять, что за такую растрату нервных клеток надо пяток отгулов давать, а то и вообще отпуск.
— И завтра. — Майор дождался ликующих взглядов и ехидно прибавил: — Если тортик не сломаете.
Тортик здесь действительно имелся, правда, чуть поменьше свадебного и в форме новогодней елочки, которая взамен гирлянды была утыкана почти отгоревшими бенгальскими свечами, дающими менее эффектные искры, чем их старинные прототипы, зато пылающими больше часа и совершенно безопасными. Антон по дуге обошел хрупкий даже с виду столик, на котором возвышалось сияющее чудо, и забился в самый дальний от него угол с видом несчастного вегана на вечеринке мясоедов. Наконец вылезший из шкафа Кеша первым делом нараспашку открыл окно. Сразу стало шумно и прохладно, но возражать никто не стал — видимо, запах дыма от искрящегося тортика нервировал не только Илью. Самохин дождался, пока все усядутся и алчно воззрятся на пищевое изобилие (в последнем особенно преуспели голодные напарники), и поднял крохотную рюмку с вишневой настойкой: