Выбрать главу

НАПАРНИК ЧАРОДЕЯ

Пролог

Хосе неодобрительно покосился на экран и напечатал первую команду процедуры записи информации в новый мозг:

“Копирование мозга”.

Экран опустел. Затем по нему пробежала вереница символов и стандартных заголовков:

“Загрузка черепной коробки”.

Хосе крепко зажмурил глаза и покачал головой. О Марсии можно будет подумать позже. Сейчас он на работе. Ему здесь неплохо платят, и он не получит денег, если выполнит работу спустя рукава. Тогда у него вообще не будет никакой работы.

Он коснулся клавиши, которая открывает окно производственной лаборатории внизу, и напечатал:

“Проверка черепной коробки”.

По экрану побежало сообщение:

“Черепная коробка загружена”.

Хосе довольно кивнул: он знал, что внизу под ним, в стерилизованной белой комнате, в обитой мягкими прокладками полусфере закреплен шар из нержавеющей стали размером с баскетбольный мяч, который будет находиться в этой колыбельке, пока в него записывается главная программа. В шаре спрятан гигантский кристалл, трехмерная решетка, которая способна вечно сохранять электрические заряды, пока еще представляющий собой всего лишь старательно выращенный камень, а не абсолютно новый мозг робота.

Тем временем техник подсоединил компьютер Хосе к памяти мозга. Теперь мозг готов к получению базовых операционных программ.

На экране появилась новая строка:

“Определите маршрут”.

Хосе напечатал:

“А = В =...”

“Равно”. Две маленькие параллельные линии как будто что-то перевернули в нем. Хосе поразила интенсивность собственной реакции. Как все-таки сильно идея равенства, перед которой он всегда преклонялся, может взволновать его! И все потому, что Марсия опять принялась за свое сегодня утром, опять завела давний разговор о том, равны ли они в своих взаимоотношениях, как должны быть, по ее мнению. И, конечно, начав, она уже не отвяжется.

Все началось, когда жена выпорхнула из душа, а он объявил:

– Завтрак готов...

Марсия остановилась в дверях, закутанная в махровое полотенце, и бросила такой надменный взгляд, на который способна далеко не всякая женщина.

– Я не хуже тебя могу нажимать кнопки автоповара, Хосе.

Хосе удивленно посмотрел на нее.

– Конечно, можешь. Я просто подумал, что было бы неплохо...

– ...дать понять мне, что я не выполняю свои обязанности? Ты прекрасно знаешь, что женщины не должны больше готовить еду.

– Конечно, знаю. Ты мне не прислуга.

– Но и мужчины тоже не слуги, верно? – саркастически заметила Марсия. Хосе нахмурился.

– Эй, давай не будем заводиться. Никто не должен быть ничьим слугой, так?

– Не говори глупости! – раздраженно прошипела она. – Если мужчины не будут это делать, кто тогда будет?

– Мы оба станем это делать для себя. Верно?

– Совсем неверно, – возразила она. – Как это может быть?

– Ну, если каждый готовит себе пищу, никто никому не служит.

– Итак, высокомерный и могущественный сильный пол все-таки не сможет отвертеться от черной работы?

Хосе в самом деле почувствовал себя заинтригованным.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я время от времени готовил тебе завтрак?

Марсия, побагровев, выпалила:

– Не будь ослом! – и вылетела в спальню. Содрогнувшийся Хосе взглянул на календарь.

– Действительно, правильно предупреждали Цезаря, берегись мартовских Ид...

Он вздохнул и откусил кусочек поджаренного хлебца. Почему-то тост больше не казался вкусным.

Хосе едва успел просмотреть перечень новостей, и в тот момент, когда он нажимал комбинацию кнопок, чтобы получить подробности заинтересовавших его сообщений, Марсия появилась из спальни, безупречно одетая и причесанная.

– Декларация независимости утверждает, что мы равны, верно? – заявила она.

Хосе, захваченный врасплох, сумел лишь промямлить:

– Что... как...

– Декларация! – погрозили ему пальцем. – Но мы не можем быть по-настоящему независимы, пока связаны друг с другом. Чтобы действительно быть равными, нужно быть абсолютно НЕзависимыми. Вот что говорится в Декларации!

Хосе побледнел.

– Неужели ты это серьезно?

– Конечно! Тиран, ты мог бы позволить мне самой заказывать себе завтрак, – она откусила английскую булочку и поморщилась. – К тому же она совершенно остыла.

– Ну, ладно! Я не должен был заказывать автоповару твой завтрак! – Хосе стиснул зубы, свернул невостребованный завтрак и повернулся, чтобы бросить его в мусорную корзинку.

– Эй, ты что делаешь! – закричала Марсия. – А что я буду есть?

Хосе удивленно посмотрел на женщину.

– Закажешь новый, конечно. По крайней мере, он будет горячим.

– У меня нет для этого времени! И все из-за того, что ты считаешь оскорбленным свое глупое мужское “Я”!

– Какое отношение имеет мое глупое мужское “Я” к тому обстоятельству, что ты не переносишь холодные булочки?

– Разве я говорила что-нибудь подобное?

– Ты сказала, что она холодная...

– Но я же ее ем. А мог бы заказать мне и новую!

– Не знаю, хватит ли у меня для этого глупого мужского соображения, – Хосе повернулся, чтобы набрать комбинацию на пульте управления автоповара.

– О, теперь в ход пущен уже сарказм? – Марсия вскочила, задрала подбородок, глаза засверкали. – Скажи мне, мистер Большой Сторонник Равенства, ты с таким же сарказмом относишься и к своей священной Декларации?

Хосе воздел брови.

– Вот уж чего не было, того не было!

– Но, мой дорогой, ты нарушаешь все ее принципы!

– Ни духа, ни буквы не нарушаю.

– Неужели? А как же насчет той фразы, где говорится, что “Создатель наделил всех людей определенными неотъемлемыми правами?”

– Да я никогда...

Она заставила его замолчать.

– А Джефферсон показал, что значит “люди должны быть свободными и равноправными личностями!”

Хосе нахмурился.

– Не думаю, чтобы это вполне...

– О, конечно, придираешься к словам. Но позволь сказать тебе, мистер Всезнайка, если “люди должны быть свободными и равноправными личностями”, тогда и жены должны быть свободны и независимы от мужей!

– Но ведь Джефферсон имел в виду штаты! – взвыл Хосе.

– Какая разница, что он имел в виду? Все дело в принципах! – Марсия устремилась к двери. – Пошли, мы опаздываем!