Вся мокрая и грязная, Кира все равно поднялась и настойчиво двинулась к намеченной цели. Пробравшись к окну кухни, где обычно они с сестрой делили место у окна, увидела бабулю. Она что-то готовила. Сейчас бабушка выглядела помолодевшей лет на тридцать. На ней по-прежнему были ее привычные цветастый халат и синяя кофтенка на пуговках. На голове повязан такой до боли знакомый платок из детства. Приметив внучку, старушка сурово нахмурилась и отошла от окна к печи. Киру это взбодрило и она пошла к прогону. Широкая дверь, ранее сколоченная из деревянных досок и металлических пластин оказалась заперта изнутри, а сама пристройка под хлев для животных наклонила стену вбок, держась на честном слове одинокой балки, которой ее подперли, когда по весне все стало рушиться.
Может постучаться и бабуля как раньше откроет? Когда ей звонили в дверь, она всегда торопилась, оглашая гостей: "Погодите, иду, иду. Сейчас открою". Она любила своих детей и внуков. Ее дом всегда был полон родными и близкими.
Только Кира собралась постучаться, как привычный старческий хрипловатый голосок бабушки окликнул:
-- Не время тебе к нам приходить, дочка. Возвращайся домой, а мы с дедушко за тобой приглядим.
Девушка обернулась, но не успела разглядеть ее. Мир потух, перенося куда-то в другое место.
Она снова шла по знакомому поселку, куда бабуля привозила их с сестрой на велосипеде в церковь. Это был особый августовский ритуал перед школой: девочки исповедовались и причащались, чтобы учеба шла хорошо. Старое поколение верило в традиции и не сестрам восьми и двенадцати лет их учить уму разуму.
Кира неторопливо проходила по пустынной дороге, по обочине которой стояли в ряд разноцветные домики. В одном из них они всегда оставляли свои велосипеды и уходили на службу. Жаль, но память не напоминает, каким по счету был тот дом.
Здесь не пели песни соловьи, не стрекотали кузнечики. Давящая на мозги тишина угнетала. Кира чувствовала себя той маленькой девочкой, какой была тогда,а не взрослой бесстрашной охотницей на нежить.
Дорога от живых домов оборвалась и пошла узкая тропинка к мертвым. Прогнившие доски, трухлявые и местами обвалившиеся наличники, удручающе смотрелись на фоне черных глазниц окон. Наклонившие спины дома. Плачущие битыми стеклами ставни. Беззубые заборы. Некогда живые, со своей уникальной историей дома, умирали долгой и мучительной смертью. Подумалось, что каждый кто забредет сюда, непременно должен помутиться рассудком. На такое было больно смотреть.
Потихоньку, из обвалившихся жилищ стали выглядывать люди. Все без исключения, смотрели на охотницу как на диковинку. Кира будто в зоопарке побывала, только по ту сторону вольера.
Возле крайнего дома, рядом с заброшенной церковью, стояла средних лет женщина. Ее ехидную усмешку трудно не заметить, когда все остальные ласкали девушку колючими взглядами. Вальяжная поза и упершиеся руки в полуразрушенный палисадник, намекали о вздорном нраве хозяйки. Кира все же решила подойти к ней и расспросить о судьбе поселка. Как только ноги ступили на заросшую тропинку к дому, незнакомая женщина неестественно оскалилась и энергично сократила между ними расстояние. Схватив мертвой хваткой свою гостью за предплечье, силой потащила в горницу, с безумным смехом приговаривая: "Никуда не денешься! Останешься с нами тут навсегда!". Кира не могла вырваться и позвать на помощь. Голос пропал.
Вот и конец настал...
Звонкий...требующий справедливости...набат древнего колокола заброшенной церкви, вынудил чудовище, живущее в женщине, ослабить захват и выпустить Киру. Напавшая неистово завизжала, прикрывая уши руками и исчезла под защиту своего убежища, чтобы когда-нибудь вылезти вновь, испытав удачу на новой жертве.
С каждый ударом намоленного веками колокола, девушка все отчетливей ощущала на себе чью-то защиту. После последнего звона, земля под ногами покачнулась и перенесла в центр сельского кладбища, где были похоронены ее родные.
Еще в детстве Кире нравилось блуждать между могил, разглядывать посмертные фотографии на памятниках и высчитывать из выгравированных дат, сколько лет прожил усопший. В этот раз нужно сосредоточиться и найти захоронения близких. Она прекрасно помнила каждую тропку между оградами, потому добраться до нужных могил не составит труда...если бы не духи. Они были повсюду. У каждого захоронения стояло как минимум по двое. Слева через могилу возвышался солдат в форме советских времен. Он не мог говорить, потому показывал свои воспоминания яркими видениями. Героическая смерть. Спас не один десяток жизней на войне и не дал пройти фашистам в свою деревню. Подорвал себя. Хоронили в цинковом гробу всем народом.