Стоп. Докатилась. С каких пор я стала вести себя, как озабоченная малолетка? Нет, так не пойдет. Первый шаг навстречу сама не сделаю. Если поцелует - отвечу...еще как отвечу. Если нет - смирюсь и переживу как-нибудь. Не в первой расстраиваться из-за любви.
-- Не за что,- шепотом разорвала тишину между нашими кричащими взглядами,- После сеанса всегда разыгрывается дикий аппетит. Я голодна, как стая голодных волков. Неси все, что есть.
А Пашка так и не решился поцеловать...Значит я не настолько важна для него, как он для меня...
Ну и фиг с ним...переживу...надеюсь...
4.2
***
Последующие дни тянулись долго и мучительно, напоминая день сурка. Температура успела опуститься до допустимой отметки, голова уже не так трещала по швам, как раньше, но все равно напоминала о себе незначительными спазмами в висках. Вроде как иду на поправку. Разве что кашель по прежнему оставался неизменно гортанным, иногда не дающим спокойно дышать. Впрочем Пашка наверняка скупил половину аптеки и какое-нибудь лекарство от приставучего недуга точно поможет восстановиться полностью.
На протяжении всего времени моей постоянной спутницей оставалась только Лизка, которая старательно грела мне ноги, но услышав торопливые шаги по скрипучим полам в сторону кухни, всегда покидала, в надежде обжиться чем-нибудь съестным. Телевизор угнетал своей заезженной пластинкой сериалов и внешней политикой по новостям, потому через день, после временного отстранения от дел, я благополучно вырубила его из розетки. Книги так же не спасали. Глаза болели ужасно уже после нескольких часов чтения. Поговорить бы с Ликой, только она в последнее время слишком занята и выделить больше десяти минут в день никак не получалось. Оставался Паша...
Просто так ко мне теперь не заходил. Заглядывал в комнату редко и исключительно с целью накормить и справиться о здоровье. Похоже ему наскучила наша прежняя болтовня. Как только я начинала любой разговор, он скороговоркой строил между нами стену из лживых отмазок и уходил к себе. Самым непонятным из всего, было его нежелание смотреть в глаза. Стыдно стало?
-- Паш, в чем дело?- однажды не выдержав, прервала весь этот фарс, когда напарник в очередной раз появился с подносом, где наблюдалась кружка с кофе и тарелка манной каши.
-- Ты о чем?- наигранно сыграл в еврея он,-Кушай давай пока не остыло.
-- Все ты прекрасно понимаешь!- мне настолько надоело такое поведение парня, что я не смогла сдержать порыв нахмуриться и сложить руки на груди,- Почему меня избегаешь? Что я тебе плохого сделала?
Он долго молчал. Думала так и не ответит на вопрос, но внезапно поднятые на меня серые глаза сказали все за своего непутевого хозяина. Паша жалел о той ночи, что связался со мной.
-- Ешь...
-- Не притронусь, пока не услышу ответа на вопрос. Паш, я же вижу, что тебя что-то тревожит...
-- Твое дело не есть,- поднос грубо приземлился на прикроватную тумбу,- Передумаешь - еда тут. Мне пора.
И не оборачиваясь, вышел. В этот день он вернулся домой только поздно ночью.
Где и с кем он проводит столько времени? Зал?Улица? Другая женщина?
Теперь не имеет разницы. Остается только лежать свернувшись калачиком и глотать не прошенные слезы. До еды на подносе так и не притронулась.
На следующий день я все таки решилась покинуть душную спальню. Надоело изображать умирающего лебедя, к тому же работа не ждет.
На кухне Паши не оказалось, зато из ванной доносился отчетливый звук включенного крана.
Ничего. Подожду. Не гордая. Именно сегодня он обязан ответить на все мои накопившиеся вопросы. В этот раз не дам ему сбежать.
Чтобы скоротать время, решила перемыть накопившуюся посуду, которая в раковине подозрительно кренилась в бок. Никогда не любила данный вид занятия, но в нынешнем состоянии прекрасно отвлекало от угнетающих мыслей. Телефон поразительно молчал несколько суток. Про меня будто все забыли, даже Лика, которая была по прежнему занята и брала трубку в редких случаях. Все это добавляло огорчений к переполненной чаше терпения.
-- Что ты тут делаешь?
Методично намыливая губкой грязную тарелку, настолько погрузилась в себя, что не услышала появления напарника на кухне. Вздрогнула.