Щеку непривычно опалило жгучей болью. Показалось, что что-то тонкое и острое прошло ему под кожу и разорвалось внутри на множество мелких осколков, оставляя после себя мессиво. Брызнула кровь. Было досадно осознавать,что его все таки зацепило, но не больше.
Паша небрежно стер рукавом косухи багровую струйку и с усмешкой в глазах бросил:
-- И это все, что ты можешь?
Разозлить противницу своим отношением к поединку ему удалось. Сталью блеснули удленившиеся на десяток сантиметров ногти. Теперь все встало на свои места, а то Паша не мог понять, каким макаром его цапнуло чем-то, сильно отличавшимся от кинжала.
Пару секунд она дала полюбоваться на свой маникюр,а потом вновь пошла в атаку, рыча не хуже своего любовника в звериной ипостаси. Впрочем, силы соперников оказались равны.
Сопротивляясь напору друг друга, они бухнулись на землю и покатились. Каждый пытался одержать верх над врагом и очутиться сверху, но то и дело падал обратно на лопатки. Паша не мог навредить ей и успевал только защищаться. Можно было использовать оружие с пояса или из голенища, но надежда достать, рушилась с каждой проведенной минутой в бою. Казалось, сопротивление никогда не закончится. А силы ускользали, точно песок сквозь пальцы. Наверно скоро у него их не останется и противостоять уже не сможет. Тогда клыкастая стерва разорвет его как Тузик грелку.
Глеб так же не отличался выносливостью. Все таки рано он пошел в одиночку против старших. Нет, он нисколько не уступал в защите, даже преуспел разок цапнуть собрата за костлявый бок и прокусить шкуру до крови. Напарнику не хватало жизненного опыта и хитрости. Уже пару раз он упускал момент и платил за ошибку мелкими ранениями.
Пашка горько усмехнулся, признавая собственную глупость, раз согласился на идиотский план оборотня. Это же каким идиотом надо быть, чтобы самовольно переться в пасть к врагам без поддержки? Теперь им точно не выстоять.
Обидно, что не сказал Кире, как любит ее. Она стала тем лучом света, который осветил ему путь. И теперь он не успеет прижать свое сокровище к груди. Скоро его не станет. Главное, любимой ничего не грозит.
Нет, парень никогда не был пессимистом и всегда здраво оценивал собственные силы. И сегодняшний бой он заведомо проиграл.
Очередной пинок в грудь вышиб из легких весь воздух и на миг дезорриентировал, когда он жадно делал вдохи. Этого хватило, чтобы противница снова оседлала его и довольная собой, опустила острые когти в...
Со стороны, где боролись оборотни, послышался писк...
И звук выстреленного Макарыча...
Тяжести чужого тела на себе он больше не чувствовал. Вампирша сползла боком на землю и больше не пошевелилась.
Подохла.
Отбитые ребра ныли и не давали подняться без боли, но Паша упорно вставал, шипя сквозь стиснутые зубы.
Почти такая же картина сейчас предстала перед ним, как буквально пара минут назад. Только теперь над Глебом возвышался Георг, пускающий слюни на шею жертвы. Парень собрал последние силы и использовал частичную трансформацию. Вместо лап вернулись руки, которые тут же вцепились в открытую челюсть врага и раскрыли ее так сильно, что послышался громкий щелчок. Георг взвыл от боли и попробовал отскочить, но его крепко держал Глеб. Еще мгновение и нижняя челюсть оторвалась с куском гортани и полетела в кусты. Во все стороны хлынула кровь и залила обнаженное тело Глеба, по прежнему лежащего под убитым врагом. Волк обмяк и он устало отбросил его бесполезным мешком с кишками в сторону, а потом поднялся, чтобы взглянуть на неожиданного спасителя.
***
В кои-то веки я добралась до назначенного места без приключений. И весьма вовремя. Пашка с Глебом героически сражались с моими неудавшимися убийцами. Нужно отдать им должное: Георг и его вампирша дрались великолепно, не чета многим. Если бы не были нашими врагами, то заапладировала стоя и умоляла о дружеском поединке.
Волчья схватка была ближе к моему схрону. Оба соперника были необычайно сильны и ловки. Все происходило достаточно быстро: бой не смогла разобрать на отдельные детали. Сплошной мельтешащий клубок. Только шерсть летела в разные стороны. Обоим не везло. Шкура целой не осталась ни у кого.
Подальше сражался Пашка и вампирша. Меня поразило до глубины души его бездействие. Он не мог привычно держать верх. Преимущества остались все у соперницы. Конечно, у напарника может щелкнуть переключатель с принципом : "Женщин бить нельзя", но и противница далеко не робкого десятка. Вот как махает руками, любимый едва успевает блок ставить.