Я, как самый теплолюбивый зверек, рефлекторно потянулась к теплу способом кучкования.
Все таки Пашка теплый...даже очень...главное, чтобы не обратил внимания на мою очередную дрожь и клацанье зубами.
Блин, заметил.
Напарник недовольно покачал головой и без разрешения, сгреб в охапку. Из его крепких теплых объятий было невозможно вырваться. Впрочем, не больно хотелось. Тепло обволакивало и согревало озябшие руки и тело. На краткий миг я почувствовала себя хоть чуточку кому-то нужной. Казалось, что стоит только поднять глаза на обладателя этих ласковых и надежных рук, как увижу на его лице те забытые чувства любви и заботы. Вместо этого мой взгляд остановился на проходящей в подъезд, девушке. Поскольку на ней были одеты траурные одежды, скорее всего это та, кого мы ждем. Как оглушенные, мы тут же подскочили к ней. Пашка галантно попридержал для нас тяжелую железную дверь подъезда.
-- Здравствуйте,-ледяным тоном изрекла я,- Вы супруга погибшего Александра Игнатьевича Делового?
-- Да,- на побледневшем лице темноволосой девушки выступили слезы, которые она поспешила промакнуть носовым платком. Уверена, такие как эта молодая особа, своей неземной красотой затмевают все мозги предполагаемых кандидатов в мужья. Прекрасный архетип музы,- Вы из полиции?
-- Да,- влез в разговор напарник и показал ей липовую ксиву,- Мы из убойного отдела. Капитан Ребров. Следователь по вашему делу, а эта девушка - моя помощница лейтенант Орлова.
-- Я вас еще с утра ждала,- хлюпнула носом вдова и, в надежде сразу же услышать имя предполагаемого убийцы, добавила,- Пойдемте в квартиру, там удобней беседовать.
Без лишних проволочек мы вошли в хозяйскую квартиру, где традиционно, в первые дни после смерти, были завешаны плотной тканью все зеркала. На столе стояла перевязанная наискось черной лентой, фотография погибшего. На ней он еще улыбался фотографу. Рядом оказался огарок свечи в стакане с рисом.
Если расценивать убийство как вымогательство крупной суммы денег, то можно смело вычеркнуть эту версию. Выносить отсюда нечего. Закладывать в ломбард тоже. Типичная хрущевка с такой же допотопной мебелью, как у меня. Видно зарплата в школе настолько мизерная, что на нее семейная пара едва сводила концы с концами. Единственное, чем жилище отличалось от моего - большим количеством авангардных картин и витающим в воздухе, запахом масляных красок.
Вдова усадила нас на диван в зале и ушла заваривать чай. Пашка недовольно скривил лицо,на неприятный звук скрипучей мебели. По ходу, судьба у нас такая - бывать только там, где живет мебель прошлых поколений.
-- Приступим,- благодарно кивая на заботливо подставленную чашку с зеленым чаем, Пашка раскрыл свой карманный блокнот для записей. Если бы вдова знала, куда мой напарничек имеет честь записывать ее показания, то погнала бы нас веником. Все таки телефонная книжка с номерами "Настя, один раз на балконе" не предназначена для столь ценных записей. А я пока тихо оттаивала в сторонке, наблюдая за допросом,- Ваше полное имя?
-- Деловая Наталья Константиновна. Супруга. Жили законным браком шесть лет. Детей ней. На данный момент не работаю,- как по шаблону, затараторила вдова бесцветным голосом.
-- Ага,- лже-следователь деловито записал данные и продолжил,- Насколько нам известно, Ваш муж работал в школе учителем рисования. Других заработков не было?
-- Нет,- она отрицательно замотала головой, черная прядка выбилась на лицо и вдова пристыженно спрятала ее за ухо,- Сашенька работал там с окончания института. В свободное время он писал шедевры. В его мечтах было открыть собственную выставку, но не успел,- Наталья Константиновна снова расплакалась и нам пришлось смиренно ждать, когда она успокоится.
-- Вы наверняка в курсе всех событий в его жизни,верно?- женщина согласно хлюпнула носом и Пашка спросил главное,- Были ли Вы в курсе, с кем в последнее время конфликтовал Ваш супруг? Возможно были какие-нибудь старые враги, которые напомнили о себе совсем недавно? Важна любая информация.
-- Нет, не было таких. Мой муж был совершенно бесконфликтным человеком. Его за это уважали. Он всегда безвозмездно всем помогал, даже с учениками проводил бесплатные уроки вне школьной программы.
-- Зависть? Или, допустим, разные мировоззрения в живописи? Критику как воспринимал?