-- По мне в самый раз!
-- Хорошо,- удивительно быстро согласился Паша и слишком искренне попросил,- Кирюх, жрать хочу с дороги, как стадо голодных мамонтов. Не сварганишь чего-нить по быстрому?
Недовольно скривив лицо, поднялась с кресла и направилась на кухню. Мало того, что мне с бухты-барахты навязали черт знает кого, так еще теперь его кормить надо! Я что, похожа на мать-кормилицу, благосклонную сирым и убогим? Денег и так вечно не хватает, так еще и ценные продукты на него переводить. Ну, Веня, ну держись!
Сняв с огня сваренные в пятилитровой кастрюле кошачие харчи, половину скинула в миску, а остальное оставила остывать - завтра Лизке завтрак будет. В голову закралась шальная мысль накормить этой рыбой Паштета, но представив перекошенную морду кошки, передумала. Не столько жалко парня, сколько душевное равновесие своей любимицы. Что-что, а к этому продукту она всегда ревностно относится и хрен с кем поделится.
С тяжелым вздохом открыла холодильник. На верхней полке оставался небольшой кусок запеченного мяса. Чуть ниже овощной салат и пара йогуртов. На двери покоилось четыре куриных яйца.
Мда. Не густо.
Надо будет завтра после похода к Вене, в магазин забежать.
Достала мясо и поставила его разогреваться в микроволновку. Так же выставила салат. Пусть ест. Завтра он уже испортится,а сегодня мне уже точно кусок в горло не полезет.
Пашка появился беззвучно. Когда ничего не подозревающая я, развернулась к столу, он уже сидел на ближайшей табуретке и с интересом наблюдал за моими действиями. Его серые глаза необычно заблестели, а на губах исказилась загадочная ухмылка.
-- Что-то не так?- по пятому кругу начала кипятиться. Блин, не выношу таких пристальных взглядов. Вот, гад, хоть бы глаза отвел! Так и чугунной сковородой можно отхватить.
-- Нет, все замечательно,- вдохновенно промурлыкал он, принимаясь за выставленный ужин,- Просто у тебя такой видок...кхм...многообещающий...прям...ешли б не лыла нашарнишей...я б уххх...приударил.
Ну да. Спрашивается, что хотела услышать от нормального мужчины, попавшего в квартиру, где рассекает полуголая девица? Естественно у каждого сработает инстинкт размножения...только я не такая - с ноги в пах и все дела! Проглотив очередную порцию злости, заправленную долей смущения, прошла в ванную, откуда злобно бросила:
-- Мой дом. Хочу - голышом хожу, хочу - в тулупе и в валенках.
-- Хотелось бы на это взглянуть...хоть одним глазком,- тихо, но отчетливо послышалось с кухни.
-- Ага,- подумала я вслух,закрывая за собой дверь в ванную,- Потому и одним...второй будет бессовестно выколот той самой вилкой, какой сейчас ужинаешь...
Последние слова он явно не услышал, потому, без опаски орудовал столовым прибором по тарелке. На самом деле, я очень позитивный и добрый человек, просто сегодня навалилось проблем, а Паша оказался последней каплей в чаше моего терпения.
Умывшись холодной водой, устало протерла покрасневшие глаза. Обычно это остужало мой пыл. Сейчас не исключение.
Из отражения в зеркале на меня смотрела девушка двадцати трех лет. Ее остриженные под каре пепельные волосы, соломой торчали во все стороны - вот что значит дать им высохнуть естественным путем. Завтра придется в хвост завязывать. Под светло-серыми глазами красовались темные круги - сказывался трехдневный недосып, в котором виноват всеми уважаемый Веня. Он почему-то считал, что после трудного задания, мне крайне необходимо до утра слушать по телефону его философские речи на почве одиночества. Позиционировал он их слишком гениально: "Кирюш, ты же матери врешь, что на психолога учишься, значит в этом что-то мыслишь. Подскажи мне, старому вояке, как поступить мудрее. Тоска замучила,хоть обратно на войну возвращайся. Никто меня не любит".
На самом деле, Веня очень добрый и отзывчивый человек, но повторюсь - алкоголь еще никому хорошую службу не сослужил. Главное, сколько ему не говори, что как только завяжет пить лошадиными дозами, то сразу найдет себе достойную женщину.
Не верит.
С таким образом жизни, тридцати семи летний молодой мужчина выглядит на десять лет старше: уже появились глубокие морщины на лбу и носогубные складки, седина на висках, серебрящаяся тонкими ниточками в темно-русых густых волосах. Взять бы его да вытрезвить, приодеть по-молодежному, подстричь - завидный жених получится. Жаль, только он в себя не верит. Все таки сказывается война, унесшая почти всех его друзей. Такое не забывается.