-- Откуда у тебя виски? Ты же пьешь только пиво.
-- Бывшие сослуживцы подкинули, когда увольнялся. Хотел ее выпить при каком-нибудь торжественном случае,- сделав еще несколько глотков, вернула бутылку напарнику, раскладывающему рядом со мной разные ножи, иглы, пинцеты, вату и обеззараживающее. Он взял ее и тоже хряпнул для храбрости.
-- Чем тебе не повод? Либо ты меня спасешь и потом мы вместе отметим мое второе день рождение, либо я умру и ты выпьешь в полном одиночестве за помин моей души,- хотелось сказать более ироничным голосом, но боль пронзила очередной волной и получилось сдавленно и пискляво.
-- Ага, помирать она собралась! Не дождешься такой прелести!- прорычал Паша, обмакивая вату в спирт,- Ты мне еще спор задолжала. Пока не исполнишь желание - никуда не отпущу!
-- Что за желание?- мне было тошно от собственной беспомощности, я безумно злилась на саму себя, на свое безалаберное отношение к безопасности, но любопытство все же пересилило. Посмотрев с тоской на задумчивое лицо парня, подумала: "Только бы не стриптиз".
-- Не придумал еще, -простодушно отозвался он, а потом с не менее устрашающей улыбкой добавил,- Так что мучайся неизвестностью до последнего.
Захотелось рассмеяться, но но успела. Боль усилилась от осторожных прикосновений проспиртованной ваты по ране. Ее зажгло огнем, словно в венах вместо крови у меня бежал бензин и его подпалили зажигалкой. Кажется, я не рассчитала свои силы с возможностями.
Взяв в одну руку маленький пинцет, напоминающий прибор для удаления нежелательных волосков на лице, а в другую складной нож, он приступил к неблагодарной работе мясника. Такой невыносимой боли я никогда еще не испытывала. Когда в меня погрузился пинцет, тело охватило агонией. Казалось, что от плоти постоянно отщипывали по мелкому куску мяса.
Не выдержав, попросила Пашку принести с кухни деревянную скалку, чтобы зажать ее в зубах. Напарник понимал, что долго я не продержусь и старался как можно быстрее, аккуратнее вытащить застрявшую пулю.
-- Отек мягких тканей пошел,- вытирая набежавший пот рукавом, вслух констатировал он сам себе и потом предупредил,- Кир, держись, сейчас вытащим, обработаем и...будем зашивать. Пуля глубоко вошла, зараза!
-- Я верю в тебя,- сквозь набежавшие слезы проговорила ему, выплюнув изо рта принесенную скалку.
Сцепив зубы, он сосредоточился и вытащил из раны вражескую пулю. Хоть Пашка не имел ничего общего с профессией работника медицинской службы, опыт с прошлого места работы вынуждал всегда действовать быстро и качественно.
Не представляю, как выдержала эту пытку и не завизжала, когда мой спаситель окатил открытую рану спиртом. Помимо боли от огнестрельного оружия прибавилось жжение от обеззараживающего раствора. Я попыталась дернуться и перевернуться, но Пашка силой удержал меня на месте.
-- Знаю, как это больно,- очень мягко и участливо прошептал он, не отпуская руки от моего туловища,- Потерпи, Кирюш, это самый проверенный вариант, инфекция не попадет. Хочешь, давай повязку сделаю, а в госпитале тебя зашьют с обезболивающим.
-- Зашивай,- прорычала я,-Только не туда, прошу тебя...
-- Почему? Печальный опыт?- внезапно заволновался он, опуская иглу в стакан со спиртом.
-- Нет, просто не хочу лишней отчетности по нашему делу...Паш, не надо...
-- Как скажешь,- он быстро согласился и протянул мне почти пустую бутылку с виски,- Глотни еще.
Я несколькими глотками допила ее и приготовилась к новой порции боли. Она не заставила себя долго ждать. Совсем скоро, мне удалось почувствовать, что такое нитка с иголкой в коже человека. Пашка действительно старался как мог, но этого не хватало, чтобы неприятная процедура была безболезненной. С каждым стежком, он очень тихо шептал ободряющие слова, ласковые, проникающие в сердце и заставляющие задуматься, кем же этот яркий парень стал для меня: простым напарником или кем-то больше?
Пока я пребывала с состоянии философских размышлений на почве отвлекающего маневра от болевых ощущений, предмет моих неоднозначных мыслей закончил свое рукодельное творчество и принялся за перевязку. Сразу было заметно, что человек не единожды занимался этим. Очень быстро перемотал плечо и оставил мое тело в состоянии относительного спокойствия.