-- Договорились.
Даже в мыслях не было, что когда-нибудь буду уговаривать мужчину провести с собой ночь. Как говорит Лика: " Всегда бывает что-то впервые".
Не включая света в комнате, мы бухнулись на кровать. Пашка поленился сходить к себе за одеялом, потому легли вдвоем под мое. Спина к спине. Лизка, недовольно глядя,что ее место наглым образом занято, презрительно фыркнула и с королевской грацией прошествовала в соседнюю комнату. Видно предпочла отомстить по-своему.
Сон никак не приходил. Вместо него появился озноб. Стало очень холодно. По началу я попробовала согреться сама, но выходило плохо. Меня будто окунули в бочку со льдом. Казалось,дрожали даже волосы. Только спина, которая слегка касалась Пашки, была в тепле. Парень всегда был горячим. Набравшись наглости, я повернулась к нему и уткнулась лбом между могучих лопаток.
-- Кирюш, ты вся дрожишь,- забеспокоился Пашка, похоже так же мучающийся бессонницей. Перевернулся на спину и тяжело вздохнул. Я нехотя отпрянула.
-- Мне холодно,- согласившись с ним, перевернулась на другой бок, но Пашка остановил и вернул на место.
-- Иди сюда.
Его руки ласково переместили мою голову к себе на плечо. Притянул за талию и крепче прижал к своему телу. Я уткнулась ему в шею и обняла за живот. Стало тепло и спокойно,от чего сама не заметила, как уснула в объятьях мужчины, ставшим для меня много значить.
Проснулась от невыносимого холода. Кровать опустела. Осталась только озябшая я и остывшая простынь на месте горячего мужчины рядом. Посмотрела на часы в телефоне.
Да...не густо...поспать удалось всего час-полтора. Сердце пропустило удар. Где же Пашка?
Накинув поверх халата одеяло, на негнущихся ногах отправилась в сторону включенного света кухни.
Он стоял спиной, упираясь одной рукой в раму окна, другой затягиваясь сигаретой. Парень слышал мои шаги, но предпочел сделать вид, что не заметил.
-- Ты чего не спишь?- спросила я, усевшись на табурет и невольно поежившись от пробежавшего по коже холоду.
-- Мысли допекли,- нехотя сознался и повернулся. Никогда не видела в его глазах столько растерянности, столько рвущейся наружу боли, разрывающей зачерствевшую душу на миллион мелких осколков.
-- Поделишься?- была полностью уверена,что не расскажет, но вдруг? Ружье,в поговорках, тоже раз в год выстрелить обязано!
-- Я думал о брате. Как никак мы были с ним близнецами. Оба жили на приколе, одним днем. Вместе пошли в армию, затем воевать. Одна жизнь на двоих...и болезнь. Только теперь его нет и мне приходится учиться существовать без него. После его смерти, из меня словно вырвали большой кусок души...или сердца...фиг знает. Я не могу оставаться прежним. Закрываю глаза и он передо мной стоит...убитый...окровавленный...с открытыми глазами и развороченной грудной клеткой.
-- Знаю, жутко звучит, но нужно двигаться дальше. Уверена, он бы не был в восторге от твоего пессимистичного настроя.
-- О да!- с горечью в голосе усмехнулся Пашка,- Дэньчик всегда был позитивом на нас двоих. Сейчас он бы на твоем месте подзатыльник мне отвесил и с иронией добавил из серии: " Не очкуй,братан. Все устаканится. Только верь мне!". Он даже болезнь нашу не считал проблемой.
-- Согласна. Это не проблема.- все таки брат напарника толковые вещи ему вещал.- Это особенность, причем не самая плохая. Посмотри на того же командора.
-- Командор, по крайней мере, когда-то был живым и сейчас тут бродит по ошибке,- перебил Пашка и нахмурился еще сильнее. Мое непонимание его огорчало,- А мы с братом всегда вместе были. Одна тайна на двоих. Никому нельзя было говорить о ней. Никто нас никогда не поддерживал. Даже девушку найти всегда была целая проблема. Дэньчик никогда не унывал и все таки нашел себе подружку, которая не испугалась его второй ипостаси. Мне найти не удалось. Однажды я все же полюбил...безумно...голову совершенно потерял от нее...захотел жениться и растить с ней наших будущих детей,- криво усмехнулся и взглядом побитого пса уставился на меня,захотелось обнять его и успокоить. В то же время была неприятна мысль о ком-то,кроме меня рядом с ним.- Дэн подначивал, мол, девочка хорошая, поймет и примет какой я есть. Согласился...Отвез ее к морю...В одну светлую звездную ночь, когда луна рисовала широкую дорогу по морской глади, я сделал ей предложение. Выложил ракушками слова любви и вошел в воду,- он остановился и больно ударил костяшками кулака о стол,- Тогда я и представить не мог, что ее красивое личико может так исказиться в брезгливой гримасе. Я был противен ей...уродлив...нелюбим. После того дня, во мне что-то щелкнуло и я пообещал самому себе больше никогда не любить, только использовать ради своей выгоды...до недавнего вре...