Через пару минут выглянул Жиро и позвал арестованных вовнутрь, где выстроил всех вдоль массивного деревянного стола. Темный, чуть ниже среднего роста, жилистый мужчина поднялся на другом его конце.
— Я — генерал Фурье, — сообщил он.
Пройдя вдоль шеренги пленников, он ненадолго задержался взглядом на Селене, оглядев ее сверху донизу, потом остановился лицом к лицу с лейтенантом Рошфором.
— Вижу, вы пополнили свой отряд разведчиков…
— Мадам Хэлстид не…
Шагнув вперед, Жиро тяжелым ударом оборвал объяснения лейтенанта.
— Пленники не говорят без разрешения.
Несмотря на оглушительную силу удара, Рошфор устоял на ногах. Его глаза, наполняясь беспомощным гневом, сузились.
— Можно ли мне говорить? — спросил он.
— Разрешаю…
— Женщина и мистер Лейтимер — штатские. Они не французы и не замешаны в конфликте. Они бесполезны для вас, Фурье.
— Генерал Фурье.
Вся армейская выучка Рошфора, казалось, протестовала:
— Генерал?! Чьим распоряжением?
Жиро выступил вперед, но Фурье отмахнулся.
— Терпение, Жиро. Лейтенанту нужно время, чтобы привыкнуть к новому командованию. Я — генерал южноафриканской армии, лейтенант. Я заслужил свое звание справедливыми завоеваниями. Вам интересно знать, как нам удалось без осады взять гарнизон? Для подобной тактики у нас не было времени. Каждую неделю арабские торговцы доставляли в гарнизон дрова и продовольствие. На прошлой неделе они пришли как обычно, им открыли ворота, но вместо торговцев оказались мои люди. Войдя, они выхватили оружие. Драка была короткой. И хотя ваши друзья пытались сопротивляться, их перебили. Всех.
— А раненые?.. — начал было негодующе Рошфор.
— Мы не берем раненых.
— Вы позволите этим штатским идти… генерал?
— Просьба отклонена, — ответил Фурье. — Месье Лейтимер — военный корреспондент, который пошел с вами в разведку. — Он повернулся к Жиро. — Отведите Лейтимера в камеру. Разденьте и обыщите.
Отдав честь, Жиро схватил Крейга за ободранные, кровоточащие плечи. Крейг вздрогнул, Селена вскрикнула.
— Нет, не надо, — приказал Фурье, взглянув на девушку рыжевато-желтыми кошачьими глазами, от взгляда которых ей стало нехорошо. На какое-то время взгляд Фурье задержался на высоких, округлых грудях, скользнул по бедрам. — Не пугайтесь, мадам. Уверяю, вам ничего не грозит. — Он сладко ухмыльнулся. — Вы должны простить мне мою ошибку. Я не ожидал увидеть девушку, одетую как вы, в компании солдат.
Селена понимала, что теперь, когда она оказалась без плаща, низкий вырез ее блузки чересчур откровенно обнажал тело.
— Вы остановитесь у меня на квартире, — продолжал Фурье. — Мы узнаем друг друга получше… Мадам Хэлстид, не так ли? Англичанка?.. Или американка?
— Я британская подданная. И я протестую против ваших действий. Мое правительство…
— Сомневаюсь, что согласия британского консула в Алжире будет достаточно, чтобы вы вышли отсюда. Но даже если он узнает… Вы не могли получить официального разрешения на эту рискованную поездку. Как бы там ни было, я здесь и правительство, и закон. Но, как я уже сказал, вам меня нечего бояться. Пойдемте, вы, должно быть, утомлены. На моей квартире вы отдохнете, расскажете о себе.
Он взял ее руку, но она отдернула ее, словно обожглась.
— Нет, я пойду с Крейгом.
— Крейгом? Вы его любовница?
— Невеста, — холодно бросила Селена. — Мы должны были пожениться, и я протестую…
Лицо Фурье побелело от злости, глаза опасно заблестели.
— Мадам, вы не в том положении, чтобы выставлять ультиматумы. Если вы пойдете с Лейтимером и остальными, вас посадят в камеру: темную, грязную, не пригодную ни для одной женщины, тем более для такой утонченной женщины.
— Пожалуйста, разрешите мне пойти с Крейгом. — Ее страх остаться наедине с генералом, в чьих глазах не отражалось ничего, кроме примитивного вожделения, оказался сильнее гордости.
— Как пожелаете, — уступил Фурье. — Отведите леди вниз с остальными. — Один из охранников усмехнулся, но Фурье добавил: — Никаких домогательств по отношению к ней. Ты понял меня?
Ухмылка вмиг слетела с лица конвоира.
— Понял, генерал, — козырнул он и повел арестованных по скользким грязным ступенькам в подвал через комнату, где отдыхали остальные мятежники. Иные из них играли в карты, другие пили кофе. Селена ощутила болезненную жажду. Облизав языком потрескавшиеся губы, она судорожно сглотнула.