— За такой я должен пройти до самого Алжира, — уныло ответил слуга. — Вы желаете невозможного…
— И жду, что ты это невозможное исполнишь! — оборвал Рауль, зная невероятную изобретательность своего слуги.
— Хозяин, мои земляки говорят…
— Что говорят?
— Козел — для нужд, женщина — для удовольствия, мальчик — для экстаза.
— Мне хватит удовольствия, — решил Рауль.
Он вернулся к рапорту, стараясь не думать о Париже, бульвары которого вечерами запружены бесконечными потоками карет, а в домах при ослепляющем сиянии люстр дают балы. Очаровательные девушки с мягкой белой кожей и обнаженными плечами, душистыми волосами, выглядывающей из-под кружев грудью…
После того как его батарея преодолела горный хребет, дальнейшее продвижение стало трудным… постоянный огонь велся из всех видов оружия…
В дверь постучали, и Раулю пришлось отложить перо, так как в кабинет вошел слуга.
— Я нашел ее! — воскликнул он, победоносно глядя на хозяина. — Как же мне было тяжело заполучить ее на ночь. Торговец, которому она принадлежит, собирался в Алжир. Но мы поторговались, и она здесь… В вашей спальне.
— Она из какого-нибудь местного племени?
— Нет, сударь. Она из Европы. Возможно, француженка или…
— Ты точно не знаешь?
— Она не очень-то разговорчива. И тем лучше для женщины…
Рауль встал, промокнул исписанную страницу и, положив ее в стол к остальным, прошел в спальню.
На столе тускло горела лампа. В этом свете Рауль взглянул на девушку, сидевшую на краю кровати. Обмякшая поза говорила о полной апатии. Длинные рыжие волосы скрывали лицо. Среди местных женщин иногда встречались рыжеволосые, но такого яркого оттенка… В глубинах памяти колыхнулось неясное воспоминание, но тут же ускользнуло прочь.
Тонкий капот, перехваченный на талии тесьмой, плотно облегал ее тело. При взгляде на завернувшийся подол, открывающий аккуратные лодыжки, длинные, обутые в сандалии стройные ножки, Рауль почувствовал возбуждение. Немного худа на его вкус, но полные, высокие округлые груди, туго упирающиеся в материю сосками, компенсировали этот недостаток.
— Позволь взглянуть на твое лицо.
Девушка вздрогнула, но головы не подняла. Вместо этого сжалась еще сильнее.
— Я сделаю все, что вы пожелаете. — Ее голос был настолько слаб, что едва долетел до Рауля. — Все что угодно, только… Пожалуйста… не делайте мне больно…
Голос. Он слышал где-то этот голос. В одно мгновение схватив ее за плечо, он развернул девушку лицом к себе.
— Селена!
Он так громко выкрикнул это имя, что девушка затряслась, загораживая лицо рукой.
— Селена… Посмотри на меня. Ты меня Не узнаешь?
Бледное овальное лицо, широко раскрытые глаза, бесцветные губы. Она попыталась вырваться; муслиновый капот соскользнул, обнажив ее плечи и спину. От увиденного у Рауля перехватило дыхание: мертвенно-бледные рубцы, едва зажившие шрамы. Приглядевшись, он различил и желто-зеленые синяки на грудях и бедрах. Присев рядом, он осторожно прикрыл девушку.
— Не отсылайте меня, — умоляюще просила она. — Я надеялась остаться на ночь с вами. Меня накажут, если я вернусь…
Возбуждение Рауля сменилось невероятным ошеломлением. Что случилось с Селеной Хэлстид? Какие ужасные вещи могли так изменить ее? Он вспомнил смелую, независимую девушку, хладнокровно отказавшуюся от его опеки. Вспомнил, что она устроилась манекенщицей в «Дом Ворта». Вспомнил, как она уверяла его, что сможет сама о себе позаботиться.
— Посмотри на меня. Я — Рауль. Рауль де Бурже. Селена, что с тобой произошло?
С минуту она сидела в оцепенении, не проронив ни звука, но наконец проблеск сознания промелькнул в ее взгляде.
— Рауль?
Он почувствовал ее невероятное напряжение. Ее лицо стало тоньше, бледная кожа обтягивала скулы; огромные глаза излучали аметистовый блеск. Бог мой, она стала еще прекрасней, чем раньше.
Оставаясь еще некоторое время неподвижной, словно боясь обнаружить свои чувства, она наконец вскрикнула и бросилась в его объятья.
— Рауль! Помоги мне… Ты должен мне помочь…
Прижимая к себе ее дрожащее тело, он гладил мягкие рыжие волосы.
— Со мной ты в безопасности, — мягко убеждал он ее. — Никто больше тебя не обидит.
И впервые с того дня, когда Жиро поволок ее из Сен-Дени в кошмарное путешествие, Селена дала волю слезам. Она прижималась к Раулю, слушала его голос и понимала, что это начало ее избавления.
Селена лежала в мягкой широкой кровати, в комнате, напротив спальни Рауля. Снотворное, выданное полковым хирургом, начинало действовать: мышцы расслабились, тело наполнилось легкостью. Но девушка боялась, что если перестанет смотреть на Рауля, спокойно разговаривающего с доктором на пороге комнаты, то он исчезнет.