— Да, ты говорила мне. Но тогда я не понимала, что ты имеешь в виду.
— А теперь?
— Теперь я знаю. — Голос Селены был спокоен, но внутри она почувствовала холод.
Дейзи взяла ее за руку.
— Что-то с тобой случилось в Алжире. Что-то плохое… Тебе не надо говорить об этом, я слышу твой голос. Ты… ты переменилась, Селена.
— Да, я изменилась.
Несмотря на то, что она стала за месяцы, проведенные с Раулем, сильнее, уравновешеннее, девушка иногда по ночам все еще просыпалась, дрожа от страха. Тогда она прижималась к Раулю, ища успокоения в его объятиях, в его страстных ласках, помогающих забыть всплывающие воспоминания.
Дейзи встала и взяла свой зонтик.
— Думаю, полковник скоро придет, — сказала она. — Я лучше пойду. Не забудь, что я сказала, дорогая. Мир — плохое место для одинокой женщины.
Рауль был одет в свой зеленый, расшитый золотом мундир, а драгоценные камни на эфесе его сабли сверкали в свете газовой лампы. Когда он взял Селену под руку, даже чопорная англичанка средних лет, которую наняли присматривать за Кейтом, выглядела пораженной.
Но прежде чем Селена взяла свою шаль, она услышала плач Кейта из детской.
— Подожди, Рауль, мы не можем ехать…
— Пусть плачет, сколько ему угодно, — твердо сказала няня. — Он испорчен, но через несколько ночей успокоится.
Селена не желала больше слушать. Ее малыша только вчера забрали от мадам Прене! Селена поспешила в детскую и склонилась над маленькой кроваткой. Она взяла ребенка на руки и стала убаюкивать его, но он извивался в ее руках, дрыгая ногами, его личико побагровело, по щекам катились слезы.
— Няня права, — сказал Рауль, подходя к ней. Он взял ребенка из рук Селены. — Ну же, мой мальчик! Хватит этих глупостей. — Голос Рауля был спокойный, но твердый.
— Послушай, — запротестовала Селена. — Он же не солдат под твоим командованием.
Но, к ее удивлению, Кейт притих. Он смотрел на Рауля широко раскрытыми глазами, схватившись за сияющую золотую пуговицу его мундира. Рауль отбросил со лба Кейта влажные локоны.
— Ну вот, так-то лучше, — сказал он, укладывая малыша обратно в кровать.
Кейт было заморгал, лишившись возможности держаться за пуговицу, но сумел дотянуться до эфеса сабли, и теперь его маленькая пухлая ладонь сжимала новый блестящий предмет.
Рауль рассмеялся:
— Вот видишь? Он умеет выполнять приказания, и у него определенно вкус к военному делу.
— Рауль…
— Но это правда. Мы отправим его в Сан-Сир.
Селена не могла сдержать смех.
— Тебе не кажется, что он немного маловат для военного училища?
— Нет. Мой отец отправил меня в Сан-Сир в ту неделю, когда меня крестили. Это традиция в нашей семье.
— Но Кейт… Он не…
— Он будет.
Рауль мягко высвободил рукоять сабли из руки Кейта, и малыш, успокоившись, зевнул, потянулся и заснул.
Рауль провел Селену в спальню, прилегавшую к детской.
— Говоря о Сан-Сир, я имел в виду… Мы должны пожениться, Селена. Кейт станет моим сыном.
— А я могу высказать свое мнение по этому вопросу?
Хотя Селена старалась говорить непринужденно, она чувствовала давление сильной личности Рауля, пытающегося завладеть ею, подчинить себе. Он смотрел ей в глаза.
— В ту ночь, когда ты оказалась в моих комнатах на вилле, я сказал, что позабочусь о тебе. Что со мной ты будешь в безопасности… Я хочу, чтобы ты принадлежала мне.
— Мне нужно время подумать…
— Здесь не о чем думать. Я могу предложить тебе безопасность, прекрасное будущее. И для мальчика тоже.
— Я в состоянии позаботиться о себе и Кейте.
Рауль сделал нетерпеливый жест.
— Писать статейки для «Лейдиз газетт»? Жить на одни гонорары, в постоянной борьбе? Нет, ты заслуживаешь куда большего. Положение в обществе — оправа, в которой твоя красота засверкает как драгоценный камень. Постой, я знаю, что и другие мужчины в Париже могут предложить тебе жизнь, полную покоя и роскоши. Но ты не куртизанка, Селена. Ты из хорошей, уважаемой семьи. Что у тебя общего с женщинами вроде Жизель Сервени, Норой Перл и другими? Ты будешь моей женой.
Его слова и властность, сильная воля, стоящие за ними, тронули какие-то струны в ее сердце.
— Мы поженимся в Лоррейн, в моем семейном замке. Мои родители ждут этого. Но после свадьбы мы вернемся в Париж. Ты будешь представлена ко двору. Наш император — любитель красавиц.
— Рауль, у меня есть свои планы… У меня есть работа…
Рауль нетерпеливо вздохнул.