— Но я никогда не говорила им…
— Я говорил, — сказал Рауль. — В ту ночь, когда мы приехали сюда. У меня был важный разговор с отцом.
Заметив ее испуганный взгляд, он продолжил:
— Я рассказал им, что на Багамах у тебя было романтичное, но импульсивное замужество за конфедератским капитаном капера. У тебя не было родителей, чтобы дать тебе совет. И ты была так молода…
Рауль поведал, как сказал отцу, что муж Селены был убит во время военной операции, спустя всего несколько недель после короткого медового месяца, что сама она приехала в Париж к друзьям, чтобы забыть свое горе.
— Я сказал, что встретил тебя там и был сражен твоим очарованием. Уж это истинная правда…
— Но мой ребенок…
Рауль сказал, что перед тем, как ему пришлось уехать в Алжир, он провел некоторое время вместе с Селеной и, находясь в Алжире, не знал, что она беременна.
— Но, вернувшись в Париж, я собирался жениться на тебе. Папа согласился, что в этих обстоятельствах я действовал достойно.
— Рауль, как ты мог обмануть своих родителей?!
— Перестань, Селена. Ты же выдавала себя за молодую вдову, когда устраивалась на работу в том американском журнале, не так ли?
— Чтобы не упустить возможность. Чтобы быть в состоянии содержать моего малыша. Но я никогда не обманывала Мириам Сквайер… или Крейга… И я никогда не собиралась лгать твоим родителям. Я не имею права носить украшения, которые они мне подарили.
— Мои родители безнадежно старомодны, — сказал Рауль. — Если бы я только усыновил Кейта, они не считали бы его полноправным наследником. — Его голос стал жестче. — И они никогда не считали бы тебя настоящей невесткой.
— А если бы я рассказала им правду…
— Не говори как безмозглая школьница. Я солгал ради тебя! И ради ребенка. Я думал, что ты будешь довольна…
— Довольна?
— И благодарна. Господи, что я должен был сказать им? Что ты бывшая любовница Брайна Маккорда? Что он не дал ребенку свое имя?
— Нет… Я не знаю… — Она смутилась, побежденная безжалостной логикой Рауля.
— Может, мне стоило рассказать им, что я купил тебя, неслыханно дорого, на одну ночь у левантийского торговца?
— Рауль, прошу тебя! — Она вздрогнула, как будто он ударил ее, и, повернувшись, побежала от него. Но он легко догнал ее и обнял.
— Прости меня, Селена. Я не хотел обидеть тебя. Я только хочу, чтобы ты поняла, что защищаю тебя и Кейта безвредной ложью.
Его руки обхватили ее, и она позволила себе расслабиться. Но вдруг, с шокирующей ясностью, Селена осознала, что совсем не знает Рауля.
Она подумала, как многим ему обязана, с той ночи, когда он вытащил ее из ужаса и деградации… Теперь он дал ей свое имя, и, как его жена, она должна безоговорочно доверять ему.
Губы Селены раскрылись навстречу его поцелую.
31
Их пригласили на Королевский карнавал. Летом 1867 года обладатели царской власти со всего света собрались в Париже. Приехали русский царь Александр II, Вильгельм I из Пруссии. Перед закрытием Парижской выставки на ярмарку собирались прибыть и другие: принц Уэлльский, короли Бельгии, Швеции и Португалии. Турецкий султан и вице-король Египта. Но в то прекрасное июньское утро для Селены самыми важными гостями были Дональд Родман и его жена. До сих пор с трудом верилось, что Дейзи и Дональд женаты, что Дейзи теперь уважаемая матрона, столп ливерпульского общества.
— Так мило с твоей стороны было купить места на лучшей трибуне для Дональда и Дейзи и ложу на сегодняшний вечер, когда будут давать «Великую герцогиню Жерольстинскую», — сказала Селена. Она поправила орден Почетного легиона на мундире Рауля, зная, как гордится ее муж этой наградой, полученной им вскоре после женитьбы, в качестве признания его заслуг в атаке, сыгравшей решающую роль в подавлении восстания в Алжире.
Если бы только родители Рауля приехали на церемонию! Но старый генерал прислал свои извинения, сообщив что ухудшающееся здоровье жены не позволяет ему покидать поместье. Но и Рауль, и Селена, знали: несмотря на то, что мать Рауля действительно перенесла сердечный приступ несколько недель назад, это не являлось единственной причиной отсутствия генерала. Стало очевидно, что хотя он гордится военной доблестью своего сына, к наградам Луи Наполеона он испытывает лишь презрение.
Тем не менее Селена очень волновалась, глядя, как ее муж получает признание своей доблести. А сегодня, в воскресенье, Рауль должен был участвовать еще в одной церемонии — смотре французской армии, устраивавшемся на ипподроме в Лонгшамп, в честь царственных гостей императора.