«Сегодня, второго августа, в одиннадцать часов утра, между французскими и прусскими войсками произошло тяжелое столкновение, наша армия, перейдя в наступление, вторглась на территорию Пруссии. Несмотря на сильные вражеские позиции… наша артиллерия вытеснила противника из города. Французские солдаты совершили невероятный бросок…»
Никто не знал, что это была последняя настоящая победа французских войск, и, хотя в Париж приходили ложные известия о других успехах, все повернулось против армии Луи Наполеона. В те душные дни конца лета Селене трудно было сосредоточиться на капризах моды, чувствуя что-то истерическое в возвышенном настрое людей. Она не получила ни одной весточки от Рауля и только могла утешать себя воспоминаниями о его военном искусстве в алжирской кампании, стараясь разделить его уверенность в непобедимости французских войск, надеясь, что он вернется через несколько недель, чтобы отвезти ее в Биарриц.
Селена искала спасение в работе, писала о последней моде, сообщая читательницам «Лейдиз газетт», что этим летом наиболее популярны оттенки синего цвета; не было необходимости упоминать о том, что коричневый — цвет Бисмарка — уже давно не вызывал ни у кого симпатии. Селена также писала, что парижские дамы прячут свои лица от солнца под зонтиками, отделанными лебяжьим пухом, что кринолины вообще исчезли, а турнюр вырос до невероятных размеров и украшался бархатными лентами, кружевами и искусственными цветами. Для себя Селена заказала три платья для прогулок и новую амазонку, чтобы в сентябре ездить верхом в Биарриц.
Но первого сентября французские войска, а среди них и Рауль со своим Шоссерсом, попали в ловушку в городе Седан. Третьего сентября известия об этом несчастье начали проникать в Париж, и Селена вместе с другими гражданами французской столицы ужасалась, узнав, что маршал Макман, лихой французский командир, посланный на выручку осажденному гарнизону в Метце и обнаруживший на своем пути прусские войска, отошел к Седану, городу, окруженному холмами, с которых ружья Круппа обрушили на французов безжалостный огонь.
Со все возрастающим страхом Селена узнала о гибельной кавалерийской атаке, возглавляемой генералом Маргеритт, а после его ранения маркизом де Галифе. Рауль служил в кавалерии Галифе…
Ночью третьего сентября Селена лежала без сна под пологом своей широкой кровати, глядя в темноту, чувствуя напряжение во всем теле от мрачного предчувствия, сон пришел к ней перед самым рассветом. Она проснулась безоблачным летним утром, это было воскресенье, ставшее последним днем Второй империи. Несмотря на прекрасную погоду, в воздухе ощущалась надвигающаяся опасность, а позже в то же утро было сделано официальное объявление о поражении армии Макмана и о пленении императора прусским королем Вильгельмом. Уцелевшие в битве под Седаном французы были окружены и отправлены во временный лагерь для интернированных. Селена села в свой открытый экипаж и, хотя ее охватила тревога, когда она увидела людей, толпящихся на улицах города, она велела кучеру отвезти ее на площадь Согласия. На площади все больше рабочих и горожан среднего класса присоединялись к пению «Марсельезы». Некоторые размахивали трехцветным флагом, провозглашая республику.
Эжени, императрица-регентша, передав свои полномочия в руки законодательной ассамблеи, по настоятельному совету группы депутатов, приехавшей в Тюильри, бежала, решив предотвратить жестокую революцию. До сих пор ситуация была под контролем, но когда толпа направилась в сторону Тюильри, Селена поняла, что в любой момент все может измениться. Вспомнив о кошмаре в Сен-Дени, она начала молиться о безопасности императрицы.
В то же время, помня о своей работе, Селена велела кучеру ехать, но не домой, где ее ждало надежное убежище, а в Тюильри. Она говорила себе, что должна быть там, потому что именно в Тюильри сейчас совершалась история.
Селена видела, как с высоких ворот садов Тюильри сорвали золоченых орлов, а флаг императрицы исчез со своего флагштока. Толпа надвигалась на экипаж Селены, лошади испуганно заржали. Велев кучеру подождать, Селена вышла из экипажа и тут же была подхвачена волной людей, напиравшей на ворота и врывающейся в сады. Даже если бы она захотела вернуться, у нее не было пути назад, ее несло вместе со всеми, она стала частью толпы.
Императрица уже сбежала, вместе с князем Меттернихом и ее американским зубным врачом, доктором Эвансом. Селена надолго запомнила сорванную ограду и вытоптанные розы Тюильри.
Наконец Селене удалось пробраться назад к экипажу, где обеспокоенный кучер помог ей забраться и стал прокладывать путь через толпу. Уже вечерело, когда она вернулась домой, а ночью Селена так и не смогла заснуть.